Ни скота, ни хаджа: Газа и Западный берег встречают третий Курбан-байрам без жертвоприношения

Ситуацию усугубила жестокая блокада импорта. Свежее мясо не поступает в Газу уже три месяца подряд, а ввоз живых жертвенных животных Израиль блокирует полностью . Бывший ведущий животновод Газы, который теперь содержит крошечный ресторан, зависящий от строго ограниченных поставок замороженного мяса, признался журналистам без обиняков: «Живых животных в Газу не пускают вообще» .

Ведомство COGAT (Координатор действий правительства Израиля на территориях) заявляет, что содействует импорту мяса, птицы, яиц и молочных продуктов и что за последний месяц было поставлено почти 8 000 тонн таких товаров, однако живого скота в этих поставках нет . Но даже замороженные и переработанные продукты остаются недосягаемыми для подавляющего большинства населения, чья покупательная способность была полностью подорвана войной и перемещением.

Западный берег: насилие поселенцев и кража скота

На Западном берегу лишения вызваны как экономическими, так и прямыми физическими причинами — скот у палестинцев попросту воруют. Накануне праздника пастушка Самиха Рашид из Масафер-Ятты потеряла все семейное стадо овец в ходе предрассветного налета еврейских поселенцев. «Вместо празднования Рашид осталась ни с чем», — отметил репортаж Reuters, подчеркнув, что она также лишилась дохода от продажи тех животных, которые не пошли бы на нужды семьи .

Масштаб бедствия огромен. Министерство сельского хозяйства Палестины сообщает, что только с начала 2026 года поселенцами было украдено около 4 000 голов скота . Рашид рассказала репортерам, что поселенцы совершают практически ежедневные нападения на пастухов в ее районе, включая распыление перцового газа в сторону домов и детей .

Эти инциденты вписаны в более широкую эскалацию поселенческого насилия. За первые три месяца 2026 года число палестинцев, перемещенных на Западном берегу в результате такого насилия и ограничений доступа, достигло 1 697 человек, превысив аналогичный показатель за весь 2025 год . Атакам подвергаются водные системы, скот, деревья, дома, автомобили, школы и мечети .

Экономический коллапс и недоступная еда

Отсутствие скота — не единственная причина, по которой ритуал жертвоприношения невозможен. Даже те немногие животные, что были собраны в импровизированном загоне в палаточном лагере аль-Маваси на южном побережье Газы, почти никто не в состоянии купить . «Я не могу купить даже хлеба. Ни мяса, ни овощей, — говорит житель Газы Абдель Рахман Мади. — Цены астрономические» .

Рынки Газы выглядят неестественно пустыми. Товары покрываются пылью на полках, находясь далеко за пределами достижимости населения, раздавленного войной, перемещением и углубляющейся нищетой . Традиционные праздничные сладости, новая одежда для детей и угощения практически полностью исчезли из повседневного обихода. «Нет ни еды, ни примет праздника, ничего, что говорило бы о приближении Ида, — говорит один из местных жителей. — Едим рис и макароны, когда удается найти» .

Праздник, измененный перемещением и утратами

Лишенные ключевых обрядов жертвоприношения и раздачи милостыни, палестинцы хватаются за любые жесты нормальности, какие только в силах воссоздать.

Молитвы на руинах: Большинство мечетей в Газе повреждены или полностью разрушены. В этом году верующие вновь были вынуждены совершать праздничную молитву на небольших открытых площадках, улицах и в палатках центров для перемещенных лиц .

Украшения в палатках: Тысячи семей живут в убежищах для беженцев или поврежденных домах. Проявляя стойкость, женщины, такие как Умм Мухаммед Ашур, развешивают внутри шатров разноцветные ленты и бумажные гирлянды, чтобы создать детям атмосферу праздника. «Жить очень тяжело, но мы хотим доставить немного радости нашим детям после всего, через что они прошли», — говорит она .

Детские игры среди руин: Не имея ни новых игрушек, ни безопасных площадок, дети качаются на самодельных качелях в воронках от бомб и гоняются друг за другом по щебню — их игры отражают реальность, в которой безраздельно царят война и потери . Семьи стараются одеть детей в любую новую одежду, какую только удается найти, сохраняя тем самым крохотный осколок традиции.

Запрет на хадж: Праздник вдвойне отрезан от жителей Газы, которые также лишены возможности совершить паломничество хадж в этом году из-за продолжающегося закрытия израильских границ, тем самым теряя и второй столп религиозного бдения .

Для многих отсутствие жертвы — это не вопрос доступности, а вопрос самого существования. «В Газе все равно никакого Ида нет, — говорит одна из жительниц. — Газа лишена всего» .

Праздник жертвоприношения, призванный воплощать милосердие, общину и общий достаток, свелся ко дню выживания. Но посреди лишений семьи продолжают молиться, дети находят способы играть, а матери развешивают ленты в палатках — малые, но решительные действия, которые не дают празднику исчезнуть насовсем.