Трамп — Нетаньяху: «Выбора нет. Решения принимаю я» — раскол США и Израиля по Ирану

Всего за один день в начале июня 2026 года хрупкое перемирие на Ближнем Востоке едва не развалилось: «Хезболла» нанесла ракетный удар по Израилю, тот вопреки требованиям США атаковал Бейрут, Иран в ответ выпустил 11 баллистических ракет по израильской территории, а президент США Дональд Трамп публично заявил о полном контроле над ситуацией. Его слова о том, что израильский премьер-министр Биньямин Нетаньяху «не будет иметь выбора», кроме как принять любую ядерную сделку, которую Вашингтон заключит с Тегераном, стали новой главой в сложной геополитической игре, обнажив глубокий раскол между давними союзниками.

Ракетный обмен 7 июня: перемирие на грани

7 июня 2026 года двухмесячное перемирие было нарушено серией эскалаций. Спусковым крючком стал ракетный обстрел северного Израиля со стороны «Хезболлы» . В ответ Израиль нанес авиаудары по южным пригородам Бейрута, проигнорировав прямую просьбу США не атаковать ливанскую столицу . В результате ударов по жилому дому погибли два человека и 11 получили ранения .

Реакция Ирана последовала незамедлительно. Вечером 7 июня Иран выпустил около 11 баллистических ракет по Израилю, что стало первой прямой ракетной бомбардировкой с момента вступления в силу перемирия в начале апреля . На севере Израиля зазвучали сирены, ЦАХАЛ перехватил ракеты, о жертвах не сообщалось, но атака ознаменовала резкий виток эскалации . Корпус стражей исламской революции (КСИР) подтвердил запуски и пригрозил дальнейшими ударами в случае продолжения израильских атак на Ливан . Уже 8 июня Израиль нанес ответные авиаудары по иранским пусковым установкам, усугубив кризис .

«Я принимаю все решения»: ультиматум Трампа Нетаньяху

В тот же день, когда Иран запустил ракеты по Израилю, Трамп в телефонном интервью Financial Times выступил с самым резким на тот момент публичным предупреждением в адрес израильского премьера. Трамп заявил, что у Нетаньяху «не будет выбора», кроме как принять любое ядерное соглашение, которое Вашингтон согласует с Тегераном, подчеркнув: «У него не будет никакого выбора. Я принимаю решения. Я принимаю все решения. Не он принимает решения» .

Трамп публично призвал Израиль не наносить ответный удар после иранского ракетного залпа, настаивая, что инцидент не сорвет дипломатический процесс . Он заявил журналистам, что ракетные удары не поколебали его решимости завершить переговоры с Тегераном, и отметил, что обсуждения продолжаются «быстрыми темпами» . Несмотря на это, Израиль 8 июня нанес ответные удары по иранским целям, обнажив более глубокий стратегический раскол между двумя союзниками .

Переговоры при посредниках: рамочное соглашение без консенсуса

С начала 2026 года Пакистан, Египет и Турция выступали посредниками на американо-иранских переговорах, направленных на прекращение войны и урегулирование ядерных амбиций Тегерана . Ключевая схема предполагала, что Иран откажется от своих запасов высокообогащенного урана в обмен на доступ к замороженным зарубежным активам .

Однако к концу мая 2026 года переговоры зашли в тупик. Иран публично не взял на себя обязательств по вывозу высокообогащенного урана или прекращению обогащения, и стороны занимали «принципиально разные позиции по большинству основных вопросов» . Показательно, что 8 июня аффилированное с КСИР агентство Tasnim сообщило, что текущие переговоры сосредоточены исключительно на прекращении войны, а ядерный вопрос является лишь пунктом будущей повестки, не входящим в нынешнее обсуждение .

Вопрос на 20 миллиардов: никаких денег до сделки

Трамп отверг любую предварительную финансовую помощь Ирану, заявив, что США не снимут санкции и не разблокируют замороженные иранские активы до подписания формального окончательного соглашения . Это противоречило апрельским сообщениям Axios о предлагаемой сделке «деньги в обмен на уран» на 20 миллиардов долларов, в рамках которой США разблокировали бы 20 миллиардов долларов замороженных иранских средств в обмен на отказ Тегерана от почти 2000 килограммов запасов высокообогащенного урана, включая около 450 кг, обогащенных до 60% . Трамп публично опроверг эту идею, настояв, что «никакие деньги не перейдут из рук в руки» до заключения сделки .

Интервью NBC: «хирургические удары» и отделение Ливана

В интервью программе Meet the Press на NBC, записанном 6 июня и вышедшем в эфир 7 июня, Трамп озвучил двойственную позицию, усилившую напряженность в отношениях с Израилем:

• Более «хирургические» удары по «Хезболле»: Трамп заявил, что хочет видеть более «хирургические» атаки Израиля на «Хезболлу» в Ливане. Это было воспринято как молчаливое одобрение израильских операций при критике их масштаба . «Я хотел бы видеть более хирургическую атаку против «Хезболлы», — сказал он, добавив: «Я не согласен с Нетаньяху по нескольким вопросам» .

• Отделение Ливана от ядерной сделки: Несмотря на то что «Хезболла» является иранским прокси в Ливане и одним из ключевых драйверов эскалации 7 июня, Трамп четко заявил, что не будет требовать урегулирования ливанского конфликта как предусловия для краткосрочной ядерной сделки с Ираном. «Думаю, они хотели бы это видеть, но я не требую», — отметил он .

• Сделка «очень близка»: Трамп неоднократно заявлял, что США и Иран «очень близки» к соглашению и что Иран «признал тот факт, что у него не будет ядерного оружия» .

Растущий стратегический раскол

События начала июня 2026 года демонстрируют фундаментальное расхождение между дипломатическими амбициями Вашингтона и императивами безопасности Израиля. Трамп, стремящийся предъявить быструю ядерную сделку как внешнеполитическую победу, публично готов отделить ливано-хезболльский театр от ядерного трека и настаивает, что у Израиля нет права вето на результат его переговоров. Израиль, напротив, нанес удар по Бейруту вопреки пожеланиям США, ответил Ирану после ракетного залпа 7 июня и рассматривает как ядерную программу Ирана, так и присутствие «Хезболлы» у своих границ как экзистенциальные угрозы, которые нельзя рассматривать по отдельности . По замечанию одного из аналитиков, две страны «обнажают более глубокий стратегический раскол» по всему курсу ближневосточной политики . Главный вопрос, возникающий в этот переломный момент, заключается не только в том, удастся ли достичь ядерной сделки, но и в том, смогут ли Вашингтон и Израиль сохранить единство в понимании того, кто в конечном счете принимает решения.