Собираемые данные были детализированными: траектории движения мыши, места кликов, последовательности нажатий клавиш и периодические снимки экрана — всё это для того, чтобы научить ИИ-модели тому, как люди взаимодействуют с интерфейсами программ . Meta настаивала, что программа предназначена не для измерения производительности или оценки отдельных сотрудников, а для создания ИИ-агентов, способных выполнять повседневные цифровые задачи
.
Когда было объявлено о запуске инструмента, главным вопросом внутри компании стало: как отказаться от участия? Ответ технического директора Эндрю Босворта был недвусмысленным: «Возможности отказаться от этого на вашем рабочем ноутбуке нет». Этот ответ, опубликованный во внутренней ветке обсуждения, был встречен потоком эмодзи-реакций в виде плачущих, шокированных и злых лиц от коллег .
Недовольство быстро приняло различные формы:
Изученные Reuters внутренние документы показали, что охват MCI был шире, чем следовало из публичных заявлений Meta. В разделе внутренних «Часто задаваемых вопросов» компания признала, что если сотрудник в США с включенным инструментом обменивается электронными письмами или сообщениями в чате с коллегой за пределами США, в том числе в ЕС, то вся эта переписка перехватывалась . Поскольку Meta обезличивала данные, отделяя их от личностей сотрудников, компания заявляла, что не может выборочно искать или удалять эти записи — что прямо противоречит правам субъектов данных, предусмотренным GDPR, на доступ, исправление и удаление
.
Защитники приватности предупредили, что это может нарушать принцип ограничения целей обработки в GDPR. Клеанти Сардели, юрист базирующейся в Вене правозащитной группы NOYB, заявил Reuters, что «захват чата сотрудника и загрузка его в ИИ-модель несовместимы с первоначальной целью рабочей коммуникации» .
Положение дел с безопасностью собранных данных добавило еще один повод для беспокойства. Сообщалось, что данные MCI хранились в незашифрованном виде и были напрямую интегрированы с существующим программным обеспечением Meta для обеспечения безопасности данных, что вызвало опасения по поводу возможной утечки или неправомерного использования в случае получения доступа посторонними лицами . Сотрудники также жаловались на заметный всплеск сетевого трафика на своих машинах во время работы инструмента
.
Продолжающееся внутреннее давление привело к изменению позиции, хотя и ограниченному. 2 июня 2026 года в служебной записке Стефана Касриэля, вице-президента подразделения Meta Superintelligence Labs, было объявлено, что компания сворачивает часть программы в ответ на обеспокоенность персонала .
Конкретные уступки заключались в следующем:
Важно отметить, что компания не отменила политику «без права на отказ». Полное освобождение от MCI для сотрудников, использующих выданные компанией устройства, по-прежнему недоступно .
Внедрение слежки произошло не в вакууме. Оно пришлось на период крупнейшей в истории компании реструктуризации персонала под влиянием ИИ:
Для многих в Meta эта последовательность выглядела антиутопичной: работников заставляли генерировать те самые обучающие данные, которые научат ИИ-агентов выполнять их работу, даже когда тысячи их коллег теряли свои места. Внутренний нарратив — что сотрудников заставляют обучать собственных «заменщиков» — был без прикрас отражен в материалах TechTimes и других изданий, освещавших этот скандал .
Сага с MCI стала наглядным примером того, как гонка за созданием автономных ИИ-агентов может вступать в конфликт с трудовыми отношениями и законодательством о конфиденциальности, заставляя даже крупнейшие технологические компании идти на уступки, но пока не на полный разворот.
Comments
0 comments