Потери России в июле достигли максимума в 2026 году

Июль 2026 года стал для России одновременно испытанием на поле боя и проверкой устойчивости системы пополнения армии. По оценке Генерального штаба Вооружённых сил Украины, российские силы потеряли за месяц 42 860 человек — это самый высокий месячный показатель в 2026 году. Речь идёт о совокупных кадровых потерях на поле боя, а не о подтверждённом числе погибших: украинская методика может включать убитых, раненых, пропавших без вести и пленных. Независимо подтвердить все составляющие этой оценки невозможно.

На юге Украина сообщила о заметном продвижении, а её дальние удары по российским военным, логистическим и энергетическим объектам стали более частыми и глубокими. При этом для гражданского населения Украины июль оказался одним из самых тяжёлых месяцев за всю полномасштабную войну: мониторинговая миссия ООН зафиксировала рекордный с весны 2022 года уровень потерь.

Июль стал пиковым месяцем по потерям российских сил

По данным украинского Генштаба, динамика потерь России в 2026 году выглядела так:

• январь: 31 710 человек;
• февраль: 26 090;
• март: 31 960;
• апрель: 32 980;
• май: 33 760;
• июнь: 39 290;
• июль: 42 860.

Таким образом, июльская оценка примерно на 9% выше июньской и примерно на 35% выше январской. За первые семь месяцев года, по подсчётам украинской стороны, российские потери достигли 238 650 человек.

Некоторые публикации называли июль самым тяжёлым для России месяцем с января 2025 года. Но и это сравнение основано прежде всего на оценках украинских военных, а не на единой независимо проверенной статистике.

Важно различать термины. «Потери личного состава» — более широкое понятие, чем число погибших. Оно может включать военнослужащих, выбывших из строя по разным причинам, поэтому превращать показатель 42 860 в оценку погибших некорректно.

Главный вопрос для Кремля — успевает ли набор компенсировать потери

Для российской армии проблема заключается не только в абсолютном масштабе потерь. Ключевой вопрос — способен ли Кремль набирать людей достаточно быстро, чтобы поддерживать темп наступательных действий.

Служба внешней разведки Украины сообщила, что к началу июля 2026 года Россия набрала около 195 000 контрактников — менее половины от годовой цели в 409 000 человек. По той же оценке, среднесуточный темп набора снизился примерно с 1 200 человек в 2024 году до 1 090 в середине 2026-го. Это данные украинской разведки, а не российская или независимая аудированная статистика.

Отдельно Владимир Зеленский говорил примерно о 221 000 набранных россиянах с января по июль и около 222 500 потерях за тот же период. Эти цифры нельзя механически складывать в точный баланс: различия могут объясняться датами подсчёта, определениями и методиками.

Однако общая тенденция в разных сообщениях совпадает: Россия всё сильнее опирается на контрактный набор, крупные федеральные и региональные выплаты, а привлекать достаточное число добровольцев становится сложнее. По данным The Guardian, даже высокие бонусы уже не снимают проблему. Правозащитник Алексей Табалов заявил, что людей, готовых идти на войну «даже за очень большие деньги», становится труднее находить.

Мобилизация остаётся политически рискованным решением

Новая принудительная мобилизация могла бы расширить мобилизационный ресурс Москвы, но частичный призыв 2022 года оказался крайне непопулярным. Аналитики Института изучения войны отмечали признаки напряжения в кампании по набору контрактников и возможные споры внутри российского руководства о новом призыве из резерва.

Украинские представители утверждали, что Россия готовит техническую и административную инфраструктуру для мобилизации. Позднее Зеленский заявил, что массовый призыв может последовать после осенних парламентских выборов в России, а ещё одна мобилизационная кампания якобы планируется на 2027 год. Это оценки украинской стороны относительно намерений Москвы, а не подтверждённое объявление Кремля.

Перед российским руководством фактически остаются три варианта: ещё больше повышать выплаты добровольцам, усиливать давление и принуждение при наборе либо принять внутренние политические издержки официальной мобилизации. Дополнительная проблема — региональные бюджеты, которым становится всё труднее финансировать бонусы для новобранцев.

Иностранные бойцы становятся частью системной вербовки

Вербовка за пределами России позволяет Кремлю частично снизить нагрузку на внутренний кадровый ресурс. Украинская военная разведка утверждала, что Россия рассчитывает привлечь в 2026 году не менее 18 500 иностранных граждан.

В отчёте Международной федерации за права человека говорится, что с февраля 2022 года Россия завербовала как минимум 27 000 граждан более чем из 130 стран. Правозащитники описывают эту практику как институционализированную систему, сочетающую платный набор с обманом и эксплуатацией людей, находящихся в уязвимом социально-экономическом положении.

Эти оценки основаны на данных украинских властей и расследованиях правозащитников. Имеющиеся материалы не доказывают, что каждый иностранный рекрут был принуждён к службе. Но они указывают на более широкую тенденцию: иностранцы используются не как случайное подкрепление, а как всё более организованный элемент российской кампании по набору личного состава.

Украина добилась заметного результата на юге, но общий баланс июля оказался смешанным

Украина объявила о завершении операции в секторе Александровского направления — на участке, где сходятся части Днепропетровской, Запорожской и Донецкой областей. Владимир Зеленский заявил, что украинские войска вернули 745 квадратных километров и восстановили контроль над 26 населёнными пунктами.

В других публикациях площадь возвращённой территории оценивалась примерно в 780 квадратных километров. Разница связана с тем, какой период и какие участки операции включались в подсчёт; речь идёт о более широкой южной кампании, а не обязательно о территории, занятой исключительно в июле.

При этом общая картина на фронте была менее однозначной. Связанные с DeepState аналитики оценили чистый прирост контролируемой Россией территории в июле примерно в 36 квадратных километров — после учёта украинских продвижений и российских захватов. Институт изучения войны отдельно оценил российское продвижение за месяц в 37,85 квадратного километра и заявил, что весенне-летнее наступление России не принесло оперативно значимых результатов.

Иными словами, в июле одновременно проявились две тенденции: Украина добилась крупнейшего более чем за год территориального успеха на одном из южных участков, но Россия всё же немного увеличила общую площадь оккупированной территории.

Дальние удары Украины достигли глубины российской территории

Киев также расширил кампанию ударов далеко за пределами линии фронта. Анализ Associated Press, на который ссылались украинские СМИ, показал, что число дальних ударов по территории России утроилось по сравнению с январём. Это вынуждает российские силы прикрывать средствами противовоздушной обороны гораздо большую территорию. В июле Украина, по сообщениям, поразила крупнейший российский нефтеперерабатывающий завод, расположенный более чем в 2 500 километрах от Украины.

ABC News сообщала, что в рамках 40-дневной кампании украинские силы нанесли удар по Омскому нефтеперерабатывающему заводу — примерно в 2 700 километрах от территорий, удерживаемых Украиной. Среди целей назывались объекты нефтегазовой инфраструктуры, линии снабжения и другие стратегические предприятия.

Источники по-разному описывают последствия этой кампании и не доказывают, что именно украинские удары в одиночку вызвали общенациональный топливный кризис в России. Более осторожный вывод состоит в том, что Украина стремилась нарушить российскую логистику и работу энергетической инфраструктуры, одновременно вынуждая Москву растягивать противовоздушную оборону на значительном расстоянии от фронта.

Потери среди гражданских в Украине резко выросли

Мониторинговая миссия ООН по правам человека подтвердила гибель не менее 437 мирных жителей и ранение 2 610 человек в Украине в июле 2026 года. Это на 30% больше, чем в июне, когда были убиты 298 и ранены 2 041 человек, и на 70% больше, чем в июле 2025 года. По данным ООН, совокупное число жертв среди гражданских стало самым высоким с марта 2022 года, а число погибших — самым высоким с мая 2022-го.

Среди пострадавших были дети: погибли 17 детей, ещё 166 получили ранения. Это самый высокий месячный показатель детских жертв с апреля 2022 года. Основной причиной гражданских потерь в оценке ООН стали дальние удары ракетами и беспилотниками — на них пришлось 38% всех зафиксированных случаев.

Удары затрагивали не только прифронтовые районы. ООН сообщала о повторных атаках на Киев и другие города, где повреждались жилые дома и гражданская инфраструктура вдали от непосредственной зоны наземных боёв. Генеральный секретарь ООН осудил нападения на мирных жителей и гражданские объекты и призвал к немедленному прекращению огня.

Организация также предупредила о растущих гуманитарных потребностях в прифронтовых общинах и городах, регулярно подвергающихся обстрелам. Поскольку в статистику попадают только подтверждённые мониторинговой миссией случаи, фактическое число жертв, вероятно, выше.

Что показал июль

Июль не принёс решающего стратегического перелома ни одной из сторон. Но он наглядно обозначил главные проблемы войны:

1. Потери российских сил достигли максимума в 2026 году, согласно украинским оценкам.
2. Набирать военнослужащих становится сложнее и дороже, из-за чего новая мобилизация несёт для Кремля дополнительные политические риски.
3. Иностранная вербовка расширяется, причём правозащитники связывают её с эксплуатацией уязвимых групп населения.
4. Украина получила локальный импульс на юге и увеличила дальность ударов по российским объектам.
5. Гражданское население заплатило особенно высокую цену: подтверждённые ООН потери резко выросли на фоне усиления ракетных и беспилотных атак.

Все военные и вербовочные показатели следует рассматривать с осторожностью: значительная их часть поступает от украинских властей и разведывательных структур. Но даже с этой оговоркой доступные данные указывают на войну, которую всё сильнее определяют дефицит личного состава, дальние ударные кампании и расширяющиеся гуманитарные последствия эскалации.