В четверг, 28 мая, Министерство обороны КНР выступило с необычно прямым заявлением. Представитель оборонного ведомства Цзян Бинь заявил, что Тайвань не должен «вмешиваться» в миссии китайских ВВС вокруг острова, подчеркнув, что эти операции проходят «в воздушном пространстве Китая» .
«Тайвань является частью Китая», — сказал Цзян, добавив, что вооруженным силам Тайваня следует «воздерживаться от вмешательства и провокаций». Эта риторика отражает общую ужесточившуюся позицию Пекина в 2026 году после избрания президентом Тайваня Уильяма Лая. В ежегодном докладе о работе правительства КНР в этом году формулировка «противодействие независимости Тайваня» была заменена на «подавление независимости Тайваня», что сигнализирует о более воинственном официальном курсе .
Военные маневры разворачивались на фоне возросшей дипломатической неопределенности после саммита Трампа и Си в Пекине 13–15 мая.
Президент Трамп в основном придерживался традиционной для Вашингтона позиции «стратегической неопределенности» по Тайваню, но отошел от практики своего предшественника Джо Байдена активно подчеркивать заинтересованность США в стабильности Тайваньского пролива . Вместо этого в своих комментариях после саммита Трамп сосредоточился на статусе предлагаемого пакета вооружений для Тайваня на $14 миллиардов, который включает ракеты и системы ПВО и находится в подвешенном состоянии уже несколько месяцев. Он заявил, что еще не решил, продолжать ли эту сделку, и назвал ее «очень хорошим предметом для торга»
.
Трамп также признал во время пресс-интервью, что «очень подробно» обсуждал с Си Цзиньпином продажи оружия, и, по-видимому, пренебрег «Шестью гарантиями» — обязательством США от 1982 года не консультироваться с Пекином по вопросу продажи оружия Тайваню, — заметив: «1982 год — это очень далекое… большое расстояние» .
Последствия значительны. Сторонники Тайваня в Конгрессе США и до саммита urging Трампа продвинуть задержанный пакет, а после него американские сенаторы продолжили настаивать на его скорейшем одобрении . Для Тайбэя эта неопределенность затрагивает саму основу оборонного планирования. Правительство Тайваня отреагировало твердо, заявив, что поставки американского оружия «основаны на законах США» в рамках «Акта об отношениях с Тайванем» и служат общим сдерживающим фактором против региональных угроз
.
Тайваньские чиновники публично подчеркивают, что политика США по существу остается неизменной, даже если тон администрации Трампа изменился. Однако на практике крупнейшая в истории утвержденная продажа оружия Тайваню — пакет на $11 миллиардов, одобренный в декабре 2025 года, — до сих пор не осуществлена, а предлагаемая последующая сделка на $14 миллиардов остается в подвешенном состоянии .
Аналитики отмечают, что настоящая проверка оборонных связей между США и Тайванем наступит, когда Трамп примет окончательное решение по оружейному пакету. Этот выбор покажет, включает ли все еще стратегическая неопределенность Вашингтона значимую военную поддержку Тайбэя — и готов ли Пекин нести издержки за любое отклонение от своих требований .
На протяжении десятилетий срединная линия в Тайваньском проливе функционировала как практическая, хоть и юридически неформальная граница. Ни одна из сторон формально не признавала ее в договоре, но обе армии соблюдали ее как меру по предотвращению конфликтов.
Ситуация изменилась в 2022 году. Пекин теперь претендует на суверенитет над всем воздушным пространством и водами вокруг Тайваня и публично отказался от этой линии. Самолеты и корабли НОАК пересекают ее в рамках рутинной политики, а не как исключительный сигнал . Пятничный отчет — 10 из 10 самолетов пересекли линию — отражает новую оперативную реальность. Срединная линия как значимое ограничение больше не существует для военных планировщиков Китая.
Comments
0 comments