Для инвесторов, наблюдавших падение биткоина с исторического максимума около $126 000 до нижней границы в $60 000, боль была реальной. Однако Пал категорически отвергает определение текущей ситуации как нового «медвежьего» рынка.
«Это неприятная коррекция в рамках бычьего рынка», — заявил Пал в одном из видеоинтервью, комментируя ценовую динамику . Это критически важное различие. «Медвежий» рынок подразумевает долгосрочный структурный нисходящий тренд. Коррекция же в рамках «бычьего» рынка, какой бы волатильной она ни была, является нормальной (хоть и болезненной) частью цикла и исторически предоставляла точки входа для долгосрочных инвесторов.
Пал объяснил эту «неприятную коррекцию» не провалом криптоиндустрии, а исключительно макроэкономической «сантехникой». Он описал временный «вакуум долларовой ликвидности в США», вызванный действиями Казначейства по управлению денежными средствами и динамикой государственного долга, который вытянул доллары из системы, ударив в первую очередь по высокорисковым активам, таким как биткоин . Ранее он отмечал, что резкий рост золота «высосал всю маржинальную ликвидность» из системы, временно лишив биткоин притока капитала, необходимого для поддержания его цены
.
Вся макроэкономическая концепция Пала держится на одном центральном столпе: цена биткоина в подавляющей степени определяется условиями глобальной ликвидности, а не краткосрочными настроениями, притоком розничных инвесторов или даже четырехлетним циклом халвинга .
Он указывает на такие показатели, как глобальная денежная масса M2, сила доллара США и процентная политика центральных банков как на истинные двигатели основных движений биткоина . Согласно этой модели, ценовая стагнация и коррекция 2025–2026 годов являются совершенно логичным результатом масштабного оттока ликвидности, который он прослеживает до июля 2025 года, когда Казначейство США начало восстанавливать свой общий счет, изъяв из системы около $700 млрд
.
В результате, утверждает он, текущая цена биткоина представляет собой «глубокий дисконт» к справедливой стоимости. Его модели предполагают, что при нормальных условиях ликвидности биткоин уже должен был бы торговаться вблизи отметки $160 000 . Этот 40-процентный дисконт не является перманентным состоянием, а представляет собой искажение, которое, как он ожидает, разрешится бурным ростом, как только глобальная денежная масса снова начнет расширяться.
Пал не просто защищает биткоин; он выдвигает крайне оптимистичный прогнозный тезис. Он неоднократно упоминал предпосылки для так называемой «банановой зоны» (banana zone) — термин, который он использует для описания периода взрывного, параболического роста, ожидаемого, как только текущий встречный ветер ликвидности сменится на попутный .
С его точки зрения, математика проста: когда долларовая ликвидность вернется, разрыв между текущей ценой биткоина и его справедливой стоимостью, смоделированной на основе ликвидности, закроется. Он рассматривает это не как медленное повышение, а как стремительную переоценку, где цель по справедливой стоимости около $160 000 служит логичной первой остановкой .
На момент анализа Пала от 3 июня биткоин торговался в нижней части диапазона $62 000 . Непосредственный рыночный фон включал ряд негативных данных, которые подпитывали нарратив о «смерти криптовалют», с которым он боролся:
Несмотря на эту мрачную краткосрочную картину, уверенность Пала непоколебима. Он утверждает, что отток ликвидности носит временный характер и близок к завершению, и когда цикл развернется, возникнут условия для возобновленного и потенциально исторического роста всего криптовалютного пространства .
Comments
0 comments