В начале июня член совета директоров Vitol Том Бейкер выступил с более резким заявлением, нацеленным прямо на западные правительства. «В Европе и, думаю, в США все словно спят за рулем и живут обычной жизнью», — сказал Бейкер на отраслевой конференции, утверждая, что власти до сих пор не осознали масштаба дефицита, расходящегося кругами по мировой экономике .
Он также указал на структурную проблему, которая сохранится даже после возможного возобновления потоков сырья. «Поставки нефти, возможно, со временем и восстановятся, — заметил Бейкер, — но вот рынок нефтепродуктов рискует оставаться хронически напряженным до конца года» . Настоящий момент опасности, по его словам, наступит, когда покупателям срочно понадобятся физические объемы, а «реальных молекул для продажи просто не окажется»
. Усугубляет картину и то, что, по наблюдениям главы американского подразделения Vitol Бена Маршалла, нефтяной рынок сейчас исходит из скорого открытия пролива — а это допущение, считает он, выглядит хрупким
.
Российские официальные лица с самого начала кризиса выдавали последовательные и все более тревожные оценки, часто увязывая перебои с поставками напрямую с риском глобального экономического спада.
Аналитики финансового сектора добавляют к страхам за предложение критическую временную шкалу. Консенсус таков: буферные запасы, до сих пор поглощавшие шок предложения, стремительно тают, и июнь 2026 года становится моментом истины.
JPMorgan Chase предсказал, что коммерческие запасы нефти в развитых странах уже к началу июня рискуют приблизиться к операционному стрессовому уровню . Параллельно Saudi Aramco заявила, что мировые запасы бензина и авиатоплива могут опуститься до «критически низких отметок» как раз к началу летнего автомобильного и туристического сезона
. Издание Fortune сообщило о консенсус-прогнозе аналитиков: сжатие буферов способно спровоцировать «нелинейный» ценовой скачок с паническими закупками, когда физический рынок встанет колом
.
Saxo Bank подсчитал, что сейчас уничтожение спроса примерно на 5 млн баррелей в день маскирует полный масштаб потерь предложения и ограничивает рост нефтяных котировок. Однако эта динамика развернется вспять по мере ужесточения ситуации с запасами, и рынок окажется все более уязвим для резкого, взрывного ценового шока . Всемирный банк уже назвал это событие крупнейшим нефтяным шоком в истории, отметив, что цена Brent временно взлетала до пика в $126 за баррель.
.
Общая картина, которую рисуют эти предупреждения, — это нефтяной рынок, у которого заканчивается время. Физические буферы истощаются, система нефтепродуктов получила структурные повреждения, а финансовые площадки, возможно, неверно оценивают вероятность затяжного коллапса. Из трейдинговых залов Женевы, министерских кабинетов Москвы и аналитических отделов на Уолл-стрит звучит одно: при закрытом Ормузском проливе риск хаотичного ценового взрыва и глобальной рецессии нарастает с каждым днем.
Comments
0 comments