Мировая нефтяная катастрофа: почему трейдеры, Москва и банкиров бьют в набат

В начале июня член совета директоров Vitol Том Бейкер выступил с более резким заявлением, нацеленным прямо на западные правительства. «В Европе и, думаю, в США все словно спят за рулем и живут обычной жизнью», — сказал Бейкер на отраслевой конференции, утверждая, что власти до сих пор не осознали масштаба дефицита, расходящегося кругами по мировой экономике .

Он также указал на структурную проблему, которая сохранится даже после возможного возобновления потоков сырья. «Поставки нефти, возможно, со временем и восстановятся, — заметил Бейкер, — но вот рынок нефтепродуктов рискует оставаться хронически напряженным до конца года» . Настоящий момент опасности, по его словам, наступит, когда покупателям срочно понадобятся физические объемы, а «реальных молекул для продажи просто не окажется» . Усугубляет картину и то, что, по наблюдениям главы американского подразделения Vitol Бена Маршалла, нефтяной рынок сейчас исходит из скорого открытия пролива — а это допущение, считает он, выглядит хрупким .

Хор предупреждений из Кремля: от «очень серьезного дефицита» к мировой рецессии

Российские официальные лица с самого начала кризиса выдавали последовательные и все более тревожные оценки, часто увязывая перебои с поставками напрямую с риском глобального экономического спада.

• Президент Владимир Путин задал тон еще 10 марта, заявив, что нефтяные потоки через пролив могут «остановиться в течение месяца», когда цены на нефть взлетели выше $119 за баррель .
• Глава «Газпром нефти» Александр Дюков 26 марта предупредил, что если блокада продолжится, «через 2-3 месяца мировой рынок нефти столкнется с очень серьезным дефицитом и, соответственно, с еще более значительными последствиями для глобальной экономики» .
• Вице-премьер Александр Новак 26 апреля предостерег: даже полное и немедленное открытие пролива не выправит рынок быстро. «Потребуется несколько месяцев, чтобы нефтяной рынок восстановился до прежнего уровня», — сказал он, указав на глубокую нехватку предложения и скопившиеся пробки в танкерных перевозках. .
• Министр финансов Антон Силуанов 13 мая выдал, пожалуй, самый мрачный из официальных российских прогнозов. Он заявил, что блокада «уже спровоцировала глобальный энергетический кризис», и предупредил о росте цен на продовольствие и удобрения с перспективой рецессии всей мировой экономики .
• Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков неоднократно предупреждал, что любые блокадные действия будут иметь «широкое негативное влияние на международные рынки» и продолжат отрицательно сказываться на стабильности глобальной экономики .

Прогнозы с Уолл-стрит: июнь — точка перелома

Аналитики финансового сектора добавляют к страхам за предложение критическую временную шкалу. Консенсус таков: буферные запасы, до сих пор поглощавшие шок предложения, стремительно тают, и июнь 2026 года становится моментом истины.

JPMorgan Chase предсказал, что коммерческие запасы нефти в развитых странах уже к началу июня рискуют приблизиться к операционному стрессовому уровню . Параллельно Saudi Aramco заявила, что мировые запасы бензина и авиатоплива могут опуститься до «критически низких отметок» как раз к началу летнего автомобильного и туристического сезона . Издание Fortune сообщило о консенсус-прогнозе аналитиков: сжатие буферов способно спровоцировать «нелинейный» ценовой скачок с паническими закупками, когда физический рынок встанет колом .

Saxo Bank подсчитал, что сейчас уничтожение спроса примерно на 5 млн баррелей в день маскирует полный масштаб потерь предложения и ограничивает рост нефтяных котировок. Однако эта динамика развернется вспять по мере ужесточения ситуации с запасами, и рынок окажется все более уязвим для резкого, взрывного ценового шока . Всемирный банк уже назвал это событие крупнейшим нефтяным шоком в истории, отметив, что цена Brent временно взлетала до пика в $126 за баррель. .

Ключевые цифры сбоя в поставках

Общая картина, которую рисуют эти предупреждения, — это нефтяной рынок, у которого заканчивается время. Физические буферы истощаются, система нефтепродуктов получила структурные повреждения, а финансовые площадки, возможно, неверно оценивают вероятность затяжного коллапса. Из трейдинговых залов Женевы, министерских кабинетов Москвы и аналитических отделов на Уолл-стрит звучит одно: при закрытом Ормузском проливе риск хаотичного ценового взрыва и глобальной рецессии нарастает с каждым днем.