ФИФА подтвердила, что не будет оспаривать это решение. Представитель организации заявил, что «ФИФА не вмешивается в иммиграционные процедуры принимающих стран» и что «окончательное решение о выдаче виз лежит на правительстве принимающей стороны» . Артан был официально исключён из списка судей и вернулся домой в Могадишо, где его встречали как национального героя многотысячные толпы
. УЕФА вскоре назначил его главным арбитром матча за Суперкубок УЕФА, предложив альтернативную сцену для отстранённого судьи
.
Этот случай не был единичным. Он напрямую противоречил основополагающему обещанию чемпионата мира: каждая квалифицированная команда и официальное лицо, независимо от гражданства, получат право на въезд. Это обещание, как выяснилось, правительство США не считало себя обязанным выполнять, а ФИФА не смогла или не захотела заставить.
Опыт иранской сборной усугубил ощущение турнира в осаде. Все матчи группового этапа Ирана были запланированы на территории США, однако Штаты отказали в визах 15 членам иранской делегации, включая высокопоставленных руководителей федерации, технических советников и административный персонал . Игроки и тренерский штаб визы получили, но ключевой вспомогательный персонал был заблокирован
.
Посольство Ирана в Турции обвинило США в «политически мотивированном вмешательстве в спорт» . Вице-президент федерации Мехди Мохаммед Наби оказался среди тех, кому отказали во въезде
. Четверо из 15 заявителей позже успешно обжаловали отказ, но 11 человек так и остались не допущенными
. Команда была вынуждена перенести тренировочную базу из Тусона, штат Аризона, в Тихуану, Мексика, и, по некоторым данным, должна была въезжать и покидать США только в дни своих матчей
.
Конфликт возник не на пустом месте. Несколькими месяцами ранее Иран бойкотировал жеребьёвку ЧМ-2026 в Вашингтоне, так как США выдали лишь четыре визы на делегацию из девяти человек, не включив президента федерации Мехди Таджа . Схема стала очевидной: закон США о запрете на въезд, затронувший 39 стран, включая участников мундиаля — Иран, Гаити, Кот-д'Ивуар и Сенегал, — систематически блокировал не только болельщиков, но и оперативный костяк команд-участниц
.
Зепп Блаттер, возглавлявший ФИФА с 1998 по 2015 год, стал самым громким голосом, осудившим визовый кризис. Его критика нарастала в течение нескольких месяцев:
Риторика Блаттера представляла проблему как нарушение основного договора ФИФА с её членами. С его точки зрения, США проявляли не просто негостеприимство, а нарушали условия, на которых им доверили чемпионат мира.
Действующий президент ФИФА Джанни Инфантино занял совершенно иную позицию. На предтурнирной пресс-конференции в Мехико 10 июня 2026 года он посоветовал собравшимся журналистам «chill and relax» . Он назвал случай Артана «прискорбным», но настаивал, что ФИФА «не может диктовать правительству США, кого пускать в страну»
. «Мы не короли мира, чтобы управлять правительствами и полицией», — заявил он. «Мы — спортивная организация»
.
Инфантино не выразил сожалений по поводу выбора США в качестве соорганизатора и защищал прерогативы администрации Трампа в сфере безопасности. BBC охарактеризовало его комментарии как упущенную возможность защитить целостность турнира . Вместо того чтобы использовать моральное или контрактное влияние на страну-хозяйку, Инфантино полностью уступил поле суверенному усмотрению.
Визовые споры не происходили в изоляции. Они наложились на более широкую картину ограничений: запрет на въезд в США для 39 стран, массовые отказы в визах журналистам и аннулирование квоты на билеты для иранских болельщиков всего за несколько дней до турнира . Канада и Мексика, две другие страны-хозяйки, придерживались более либеральных правил въезда, что оголило фрагментированную и неравномерную инфраструктуру мундиаля
.
Визовый кризис ЧМ-2026 в конечном счёте выявил отсутствие какого-либо принудительного механизма, гарантирующего, что иммиграционная политика принимающей страны не перечеркнёт основополагающее обещание турнира. ФИФА под руководством Инфантино отказалась такой механизм создавать. Результатом стал чемпионат мира, на котором судью-первопроходца развернули в аэропорту, национальную сборную разлучили с её штабом, а универсальность мировой игры свелась к устремлению, которое никто из власть имущих не пожелал гарантировать.