Мирный процесс Армения–Азербайджан: чего добилась встреча в Дилижане 14 июня и что еще сдерживает сделку

• Общий ход мирного процесса и состояние двусторонних переговоров.
• Важность прямого диалога для региональной стабильности.
• Меры доверия между обществами Армении и Азербайджана, включая контакты между людьми и так называемую «Инициативу моста мира» (Peace Bridge Initiative), которая уже провела несколько раундов неформальных встреч .
• Практические шаги: стороны договорились, что следующая встреча пройдет на территории Азербайджана.

Никакого совместного заявления опубликовано не было, и ничто публично не указывает на прогресс по самым острым вопросам. Публичная ценность встречи свелась к предотвращению полного разрыва коммуникации.

Сделка, которая согласована в принципе, но не на бумаге

Мирная основа, которую курируют Гаджиев и Григорян, имеет конкретный, опубликованный текст. «Соглашение об установлении мира и межгосударственных отношений между Республикой Армения и Республикой Азербайджан» имеет следующую судьбу :

• Переговоры завершены 13 марта 2025 года, когда МИД обеих стран объявили о готовности проекта текста .
• Парафирован 8 августа 2025 года в Вашингтоне при посредничестве президента США Дональда Трампа, в присутствии премьер-министра Армении Никола Пашиняна и президента Азербайджана Ильхама Алиева .
• Опубликован по взаимному согласию, но формально не подписан: то есть обладает политическим весом, но не имеет обязательной юридической силы.

С момента парафирования в августе 2025 года прогресс описывают как «нерегулярный и медленный» . Дипломатическая энергия сместилась с написания текста на выполнение предварительных условий — именно здесь находятся главные заторы.

Ключевые вопросы, удерживающие подписание

Эксперты и официальные лица указывают на четыре взаимосвязанных спора, которые необходимо урегулировать до подписания:

1. Конституция Армении и территориальные претензии

Наиболее заметное предварительное условие Баку — удаление из Конституции Армении того, что Азербайджан называет территориальными претензиями. Речь идет об отсылках к объединению Нагорного Карабаха с Арменией . Азербайджанские официальные лица, включая главу МИД Джейхуна Байрамова, неоднократно заявляли: парафирования без конституционного референдума не будет .

Руководство Армении признает факт переговоров по этому пункту, но оспаривает, что Конституция действительно блокирует мирное соглашение, и не называет жестких сроков референдума . Эта внутренняя нерешительность критически важна: парламентские выборы в Армении ожидаются примерно 7 июня 2026 года — за несколько дней до дилижанской встречи. Эта дата фактически ограничивает «референдумное окно» коротким периодом после выборов .

2. Делимитация границы: принцип согласован, практика открыта

Проект договора принимает бывшие советские административные границы как будущие международные. Но сам текст передает всю техническую работу по делимитации и демаркации будущей двусторонней комиссии, чьи полномочия, регламент и сроки еще предстоит согласовать . Отделение демаркации границы от мирного договора было официальной позицией Азербайджана как минимум с 2024 года . Это означает, что договор теоретически можно подписать, пока физическая линия границы еще оспаривается, однако неурегулированная неопределенность остается постоянным раздражителем.

3. Транзитный коридор (Зангезур / TRIPP)

Одно из самых геополитически весомых положений договора предоставляет Соединенным Штатам эксклюзивные права на развитие транзитного маршрута через армянскую территорию, часто называемого Зангезурским коридором или TRIPP (Трансрегиональный инфраструктурный проект процветания) . Но в тексте отсутствуют детали: таможенные процедуры, схемы распределения сборов, юрисдикция над грузами и правовой статус операторов маршрута не прописаны . Азербайджан рассматривает коридор как суверенное право и экономическую артерию; Армения опасается терять контроль над стратегическим участком своей территории без четких ограничений и гарантий.

4. Персонал третьих стран в сфере безопасности

Опубликованный текст запрещает развертывание персонала третьих стран вдоль армяно-азербайджанской границы . Это напрямую затрагивает любую возможную роль международных наблюдателей, миротворцев или институтов ныне расформированной Минской группы ОБСЕ. Но, как и в случае с коридором, «модальности» реализации оставлены для дальнейших переговоров. Возникает разрыв между текстовым запретом и реальным вопросом: кто и как будет проверять соблюдение договоренностей.

К списку незавершенных вопросов также относятся детальные процедуры работы с пропавшими без вести, правила функционирования двусторонней наблюдательной комиссии и формальная ликвидация Минской группы ОБСЕ — требование, озвученное главой МИД Азербайджана еще в марте 2025 года, когда проект был завершен . Это решаемые технические задачи, но политически они привязаны к более крупным спорам.

Место Дилижана в общем дипломатическом календаре

Дилижанскую встречу лучше всего рассматривать как звено в цепи рабочих контактов, которая тянется с конца 2025 года . Гаджиев и Григорян стали постоянными лицами этой дипломатии «второго трека»: они периодически встречаются в третьих странах или напрямую, проверяя, расширяется ли политическое пространство для сделки.

Хронология процесса показывает, как быстрый прогресс в подготовке текста сменился пробуксовкой на стадии имплементации:

• Начало 2025 года: Ускорение работы над текстом. 13 марта 2025 года МИД обеих стран сообщают, что переговоры по тексту завершены .
• 8 августа 2025 года: Текст парафирован в Вашингтоне. Лидеры подписывают совместную декларацию о намерении работать над подписанием и ратификацией .
• Конец 2025 — начало 2026 года: Рабочие встречи Гаджиева и Григоряна продолжаются, но дата подписания не назначена. Центризбирком Армении указывает 7 июня 2026 года как вероятную дату парламентских выборов, увеличивая давление на график референдума .
• Апрель 2026 года: Представители гражданских обществ встречаются в рамках «Инициативы моста мира» — параллельного трека для создания общественной поддержки сделки .
• 14 июня 2026 года: Рабочая встреча в Дилижане подтверждает приверженность диалогу, но не приносит видимого прогресса по предварительным условиям.

Для сторонних наблюдателей картина ясна: правительства двух стран выстроили работающий канал связи и имеют текст, от которого не хотят отказываться, но не могут или не готовы закрыть оставшиеся зазоры, пока не сойдутся внутриполитические стимулы. Избирательный цикл Армении накладывается на требование Азербайджана о конституционных поправках, создавая напряженный торг вокруг не столько сути, сколько сроков.

Что дальше

Встреча в Дилижане не изменила фундаментальных условий, но выиграла время. Следующий раунд пройдет на азербайджанской территории — что само по себе является скромным сигналом укрепления доверия . Сможет ли этот раунд переломить тупик, зависит от того, появится ли у армянского правительства после выборов политический капитал и конституционная «дорожная карта» для объявления референдума, и готов ли Азербайджан согласиться на поэтапный процесс, при котором подписание договора будет отделено по времени от завершения референдума.

Если сторонам это удастся, Южный Кавказ может увидеть первый формальный мирный договор между Арменией и Азербайджаном с момента распада СССР. Если же нет, парафированное соглашение рискует остаться «полочным» документом — политически значимым, но юридически пустым, — а неразрешенные споры о границах, транзите и безопасности продолжат нести в себе риск эскалации.