Почему сооснователь Bankless продал весь свой ETH — и почему он все еще верит в Ethereum

Это означает тектонический сдвиг в восприятии: от взгляда на ETH как на актив с огромным потенциалом будущего роста — к фиксации его текущей рыночной капитализации как справедливого и окончательного отражения достигнутых успехов. Хоффман не видит убедительных причин, по которым рынок стал бы значительно переоценивать токен в ту или иную сторону .

Ethereum — «дающий», а не «берущий»

В основе рассуждений Хоффмана лежит представление об архитектуре Ethereum как о намеренно щедрой. Он описывает базовый блокчейн как самый успешный в мире некоммерческий open-source проект, предоставляющий максимально защищенное блочное пространство, глобальную токенизацию активов и массивную инфраструктуру DeFi для сетей второго уровня (L2) и приложений практически по себестоимости, без каких-либо наценок .

Эта философия дизайна подразумевает, что сеть добивается успеха, раздавая ценность, а не извлекая ее из экосистемы. Хоффман отмечает, что L2-решения забирают себе примерно 97% прибыли от комиссий, а приложения — оставшуюся часть. Базовому слою первого уровня (L1) остается работать, по сути, на уровне операционных затрат . По мере того как выполнение транзакций и смарт-контрактов ушло на L2, прямая связь между бурной активностью в сети и ценой актива L1 значительно ослабла. Проще говоря, сеть может процветать финансово, в то время как токен ETH будет получать от этого минимальную экономическую выгоду.

Окно возможностей для глобальных денег закрылось

Хоффман также предполагает, что исторический шанс для ETH стать подлинными глобальными деньгами был упущен. Для реализации этого видения требовалось идеальное совпадение целого ряда условий: стартап-подобная гибкость Ethereum Foundation, непоколебимая лояльность L2-проектов, безупречное выполнение технической дорожной карты и устойчивый приток мейнстримного интереса к криптовалютам .

Рост конкурирующих экосистем, таких как Solana, собственная медлительность Ethereum в адаптации и быстротечность периода массового внимания в 2020–2021 годах — все это сошлось воедино и закрыло то окно возможностей . Хоффман формулирует эту мысль так: чтобы ETH стал мировыми деньгами, ему пришлось бы «выиграть войну, вести которую его архитектура отказывается», и он больше не верит в такой исход .

Жесткое разграничение: сеть против токена

Это подводит к самой важной части аргументации Хоффмана — разделению между сетью Ethereum и токеном ETH.

• По сети Ethereum его прогноз однозначно позитивен. Он заявил, что «массово бычий» в отношении экосистемы и ожидает, что сеть будет процветать как самый безопасный и децентрализованный расчетный слой в мире .
• По токену ETH его взгляд нейтрален. Хоффман считает, что будущие успехи сети отразятся на цене токена лишь в очень незначительной степени. «Я не вижу, чтобы ETH как актив переоценивали, ни вверх, ни вниз», — заключил он .

Это не объявление об апокалипсисе Ethereum, а скорее взросление инвестиционной гипотезы. Продажа Хоффмана была не актом медвежьего настроя по отношению к технологии, а стратегическим перераспределением капитала в пользу возможностей с более прямым механизмом захвата ценности — туда, где ETH, в силу своего собственного щедрого дизайна, больше не находится .