Этот призыв к многолетней борьбе не ограничился маргинальными фигурами. Более широкая сеть сторонников жесткой линии открыто продвигала идею бесконечного продолжения войны, представляя любое прекращение огня или мирное соглашение как фундаментальное предательство стратегических интересов и победу Запада . Для этой группы конфликт — не временное состояние, а постоянная основа для российской идентичности и глобальной позиции. Слайды презентации, разделившие будущее на «хорошее», «инерционное» и «плохое», сделали их предпочтение в пользу максимальной эскалации пугающе очевидным
.
В прямом противостоянии с ястребами выступил лагерь бизнес-лидеров и экономических чиновников, предупреждавших о неустойчивости военной экономической модели. Еще до форума сообщалось, что Россия сталкивается с замедлением роста: военный бум угасает, а экономика расширяется всего на 0.4% . Страна борется с постоянным санкционным давлением, нехваткой топлива и острой нехваткой новых драйверов роста
. Для корпоративной элиты это не просто статистика — это структурный потолок способности России финансировать затяжную войну на истощение.
На самом ПМЭФ некоторые экономические деятели перешли от частных опасений к публичным заявлениям. Они утверждали, что продолжение войны укрепит будущее стагнации, и в кулуарах официальной программы настойчиво призывали к поиску путей завершения конфликта . Это создало резкий контраст: на одной сцене рисовали картины имперских завоеваний с ядерным оружием, а на бизнес-панелях и в коридорах все громче звучали предупреждения о том, что реальной угрозой является экономический крах, а не недостаток идеологической приверженности.
Официальные представители Кремля на форуме попытались сгладить эти противоречия демонстрацией стабильности. Заместитель главы Администрации Президента Максим Орешкин заявил, что экономика России выросла на 10% за три года, а безработица — самая низкая в мире. ISW оценил это как игнорирование реальных «экономических проблем и нехватки топлива» . Неловкое молчание официальной программы о войне — она нигде не фигурировала в повестке — выглядело как намеренная попытка обойти стороной ту самую дискуссию, которая кипела в конференц-залах
.
На фоне столкновения этих противоположных взглядов президент Владимир Путин не показал никаких сигналов о намерении изменить стратегическую траекторию России. В ходе продолжительной сессии вопросов и ответов с руководителями мировых информационных агентств он ответил более чем на 20 вопросов о конфликте в Украине и новых системах вооружений . Его позиция была полна непреклонности: он представил войну как необходимую борьбу с враждебным Западом, а не как политику с конечным сроком или цену, требующую смены курса
.
ISW пришел к выводу, что, несмотря на отдельные риторические намеки на потенциальное урегулирование, «нет никаких признаков того, что Кремль намерен прекратить свою агрессию» . При всех дебатах на форуме публичная позиция Путина осталась неизменной. Он вступил в жесткую перепалку с немецким журналистом по вопросу европейского посредничества
, поставил под сомнение легитимность украинского руководства для подписания любого мирного договора
и в конечном счете создал образ лидера, намеренного продолжать идти прежним курсом, даже когда его собственная элита спорит о пункте назначения.
Внутренние разногласия стали еще более острыми благодаря драматическому фону, на котором открылся форум. Утром 3 июня, когда в город прибыли 20 000 делегатов из более чем 100 стран, украинские дальние дроны нанесли удар по Петербургскому нефтяному терминалу и военным объектам близ Кронштадта. Над городом поднялись клубы черного дыма . В ту ночь сотни дронов атаковали несколько российских городов, а Киев заявил об ударе по военному кораблю в ходе крупной операции, достигшей даже Москвы
.
Губернатор Ленинградской области сообщил, что над регионом было сбито 59 дронов, но те, что прорвались, поразили цели всего в 17 километрах от конгрессно-выставочного центра «Экспофорум» . В результате атак несколько человек получили ранения, а президент Украины Владимир Зеленский назвал их «справедливым возмездием» за бомбардировки Украины
. Эта атака стала ярким, физическим опровержением попытки Кремля представить ПМЭФ как доказательство глобального возрождения России. Вместо этого она доставила безошибочный сигнал: нигде в путинской России нельзя чувствовать себя в безопасности за пределами досягаемости этой войны
.
Comments
0 comments