Это не просто инвестиционный план, а попытка избежать ещё более высоких экономических потерь. По оценке Всемирного банка, без достаточных мер по адаптации и сокращению выбросов последствия изменения климата могут обходиться Вьетнаму в 12–14,5% ВВП ежегодно к 2050 году .
Масштаб рынка остаётся небольшим по сравнению с задачей перехода. Согласно исследованию 2025 года, зелёные кредиты составляли лишь 4–5% общего объёма кредитования, а зелёные облигации — около 1,5% внутреннего рынка облигаций в 2023 году .
Вьетнамский рынок корпоративных облигаций ещё недостаточно развит. При относительно невысокой доходности зелёные облигации могут выглядеть для инвесторов менее привлекательными, тогда как для эмитента их выпуск связан с дополнительными расходами на подготовку документации, оценку проекта и независимую верификацию .
Для небольших компаний такие затраты особенно чувствительны: даже перспективный экологический проект может оказаться слишком малым, чтобы оправдать стоимость выхода на рынок облигаций.
Одним из наиболее серьёзных препятствий остаётся нормативная неопределённость. Участники рынка указывают на нехватку подробных правил и шаблонов для выпуска зелёных облигаций, слабую координацию с международными стандартами, включая Green Bond Principles Международной ассоциации рынков капитала (ICMA), и недостаточно развитую инфраструктуру .
Партнёрство по энергетическому переходу отмечает, что правовая база зелёного финансирования во Вьетнаме пока находится на ранней стадии развития . Для международного инвестора это означает дополнительные вопросы о том, как именно классифицируется проект и кто отвечает за контроль использования средств.
Национальная зелёная таксономия была официально принята только в 2025 году . При этом механизмы раскрытия информации, оценки воздействия и регулярной отчётности ещё формируются.
По данным EY, разрозненные ESG-данные и отсутствие независимой проверки затрудняют оценку рисков для международных инвесторов и финансовых организаций . В одном из анализов указывалось, что 63% корпоративных облигаций не прошли проверку третьей стороной, что повышает риск гринвошинга — ситуации, когда финансовый продукт называют зелёным без достаточных доказательств его экологического эффекта .
Колебания обменного курса могут заметно изменить доходность долгосрочного проекта для иностранного инвестора. Поэтому валютный риск остаётся серьёзным сдерживающим фактором для вложений в зелёную энергетику и инфраструктуру Вьетнама — как и во многих других развивающихся экономиках .
Помимо общих ограничений, зелёным облигациям не хватает специализированных посредников: рейтинговых агентств, независимых верификаторов и консультантов. Рынок также сталкивается с недостатком налоговых и иных стимулов, низкой осведомлённостью инвесторов и небольшим объёмом отдельных выпусков .
В результате возникает замкнутый круг: небольшое число качественно подготовленных проектов ограничивает предложение, а слабая ликвидность и нехватка информации снижают интерес инвесторов.
Конференция прошла 6 августа 2026 года в Хошимине под девизом «Там, где зелёный капитал встречается с инвестиционными возможностями». Её организаторами выступили Международный финансовый центр Вьетнама в Хошимине (VIFC-HCMC), Nam A Bank, FiinGroup и Глобальный институт зелёного роста (GGGI) .
Одним из центральных предложений стала специализированная торговая площадка VIFC. В соответствии с Декретом № 330 она должна заниматься листингом и торговлей сырьевыми товарами и производными инструментами, включая зелёные облигации и углеродные кредиты .
Такая инфраструктура призвана решить проблему раздробленности рынка и повысить ликвидность зелёных финансовых инструментов . Для инвесторов это может означать более понятный доступ к проектам, а для компаний — потенциально более удобный канал привлечения средств.
Заместитель председателя исполнительного совета VIFC-HCMC Нгуен Хыу Хуан заявил, что центр стремится стать узлом трансформации зелёного капитала. Предполагаемая модель включает стандартизацию проектов, оценку и снижение рисков, повышение качества подготовки заявок и развитие трансграничного привлечения средств .
В этой концепции зелёные проекты должны проходить единый путь: стандартизироваться, измеряться, получать гарантии и финансирование, а затем обращаться на рынке. Именно такая связка, по замыслу участников конференции, способна сделать вьетнамские проекты понятнее для международного капитала.
Главная задача конференции заключалась в том, чтобы обсудить, как совместить новые рыночные инструменты, более ясные правила и международное финансирование для привлечения примерно $700 млрд, необходимых для зелёного перехода .
При этом сама площадка не устраняет автоматически все проблемы: инвесторам по-прежнему нужны достоверные данные, понятные критерии и механизмы защиты от валютных и проектных рисков.
Практическим результатом конференции стало соглашение Nam A Bank о новом зелёном финансировании.
Банк подписал:
Общий объём нового зелёного кредитования составил $20 млн. Средства планируется направить на финансирование малых и средних предприятий, компаний, принадлежащих женщинам, а также проектов зелёной трансформации .
После этой сделки общий объём международного капитала, привлечённого Nam A Bank с начала 2026 года, достиг почти $350 млн .
Соглашение показывает, что целевые потоки зелёного финансирования уже могут доходить до вьетнамских компаний при наличии понятного институционального посредника. Но оно также подчёркивает сохраняющуюся роль международных институтов развития: именно они пока часто помогают снизить риски и запустить частные инвестиции.
Для привлечения капитала в масштабе сотен миллиардов долларов Вьетнаму потребуется не только торговая площадка. Необходимы единые технические критерии, качественная ESG-отчётность, независимая проверка проектов, долгосрочное финансирование и инструменты управления валютными рисками.
VIFC может стать важным каналом между международными инвесторами и вьетнамской экономикой, но его эффективность будет зависеть от того, удастся ли превратить заявленные механизмы в работающий, прозрачный и ликвидный рынок. От этого зависит, станет ли цель в $700 млрд реальным планом финансирования или останется лишь ориентиром для дискуссии.