Сирия сокращает импорт российской нефти ради снятия санкций США: что это значит для военных баз Москвы

4 августа 2026 года агентство Reuters сообщило, что Дамаск заявил Вашингтону о готовности резко сократить импорт российской сырой нефти в рамках переговоров об исключении Сирии из американского списка государственных спонсоров терроризма (SST) . Сокращение было запрошено США и согласовано сирийскими властями, сообщили три источника . Это произошло через несколько недель после того, как 8 июля 2026 года президент Трамп уведомил Конгресс о намерении отозвать статус SST для Сирии, что запустило 45-дневный период предварительного уведомления . Данное обещание — не просто дипломатический жест, а центральный элемент более широкой стратегии США по отрыву Сирии от энергетической зависимости от России и, в конечном счёте, по свёртыванию российского военного присутствия в стране.

Почему сокращение импорта нефти имеет решающее значение

Россия долгое время использовала поставки нефти со скидкой как инструмент сохранения политического и экономического влияния в Сирии. По данным источников, американские чиновники дали понять сирийским коллегам, что прекращение закупок российской нефти «улучшит шансы на быстрое и беспрепятственное снятие статуса SST» . Хотя Вашингтон прямо не называл сокращение предварительным условием, сигнал был ясен: нормализация требует перекрытия потока доходов Москвы .

Для Сирии это обещание создаёт немедленный дефицит энергоснабжения. Страна сильно зависела от российской нефти — Москва в 2026 году увеличила поставки на 75%, до примерно 60 000 баррелей в сутки, после падения режима Асада, согласно Reuters . Согласие на сокращение вынуждает Дамаск срочно искать альтернативных поставщиков, и именно здесь на сцену выходят западные энергетические сделки.

Энергетический разворот Сирии в сторону Запада

С конца 2025 года Сирия подписала серию знаковых соглашений, которые переориентируют её нефтегазовый сектор с доминирования России и Ирана:

ConocoPhillips и Novaterra (разработка газа). В ноябре 2025 года Сирийская нефтяная компания подписала меморандум о взаимопонимании с ConocoPhillips и Novaterra о сотрудничестве в сфере природного газа . В июне 2026 года он был преобразован в обязывающий контракт на разведку новых месторождений и увеличение добычи на существующих , а 23 июля 2026 года в Дамаске был подписан финальный контракт на развитие газового сектора . Соглашение закрепляет за Сирией 56% доли, а за двумя компаниями-инвесторами — оставшиеся 44% .

TotalEnergies, QatarEnergy и ConocoPhillips (шельфовый блок 3). 12 мая 2026 года три компании подписали меморандум о разведке шельфового блока 3 вблизи Латакии — впервые за многие годы западный консорциум входит в сирийские воды .

Эти сделки открывают новую страницу: американские и европейские энергетические мейджоры замещают или дополняют роль, которую ранее играли Россия и Иран в сирийской энергетической инфраструктуре, предоставляя Дамаску как доходы, так и дипломатическое прикрытие для разворота.

Конгресс нацелился на российские военные базы

Пока сокращение импорта нефти ослабляет экономические позиции России, Конгресс активно законодательно работает над уменьшением стратегического военного присутствия Москвы в Сирии.

Поправки Комитета по вооружённым силам Палаты представителей (июнь 2026 года). Представитель Джо Уилсон внёс пакет поправок в оборонный бюджет на 2027 финансовый год, которые напрямую нацелены на российское военное присутствие в Сирии . Поправки предписывают Пентагону оценить варианты сокращения доступа России и её оперативных возможностей на военно-морской базе в Тартусе и авиабазе Хмеймим . Доклад должен быть представлен до 31 декабря 2026 года с описанием механизмов ограничения и возможного прекращения использования этих объектов Россией .

Слушания Хельсинкской комиссии (февраль 2026 года). Слушания под названием «Обеспечение трансформации Сирии путём уменьшения влияния России» были посвящены именно вопросу сворачивания прав Москвы на военные базы . Озабоченность Конгресса связана с тем, что Россия может использовать эти базы для вооружения боевиков и дестабилизации всего Ближнего Востока .

Письмо сенаторов по SST (июль 2026 года). Двухпартийная группа сенаторов — Шахин, Уилсон и Уоррен — призвала госсекретаря Рубио продолжить процесс снятия статуса SST, одновременно настаивая на том, чтобы Сирия «продолжала предпринимать реальные шаги по ограничению и eventual'ному прекращению российского военного присутствия» .

Россия попыталась парировать, переоборудовав один из двух причалов в Тартусе в коммерческий логистический хаб, сохранив военное присутствие на втором — об этом сообщалось в июле 2026 года . Однако давление Конгресса задаёт чёткую траекторию: дальнейшая нормализация отношений США с Сирией обусловлена ощутимым прогрессом в сокращении военного присутствия Москвы .

Что раскрывает эта стратегия США

Совокупность фактов указывает на скоординированный трёхэтапный подход:

1. Исключение из списка SST используется как рычаг, а не награда. Вашингтон добивается конкретных уступок — сокращения импорта нефти и переориентации энергетического сектора — до окончательного снятия статуса .

2. Экономическое разделение предшествует военному отступлению. Замещая российскую нефть и иранское влияние западными энергетическими инвестициями, США ослабляют экономическое обоснование для сохранения Москвой своих баз .

3. Конгресс институционализирует цель. Поправки к NDAA и слушания Хельсинкской комиссии показывают, что обе палаты рассматривают сокращение российского присутствия в Сирии как формальную политическую задачу, а не просто административное предпочтение .

Вместе эти шаги представляют собой самый значительный сдвиг в геополитическом положении Сирии со времён падения режима Асада. Обещание сократить импорт нефти — это авангард более широких усилий по разрыву экономических связей, которые поддерживали российское военное присутствие, и по обеспечению того, чтобы будущие энергетические партнёрства Сирии были с Западом, а не с Москвой.