«Добровольческая» бригада из пленных: Россия перешла к институционализации военного преступления

Этот шаг — не единичный инцидент, а институционализация давней практики. Институт изучения войны (ISW) отслеживает случаи, когда Россия принуждает захваченных украинских солдат к участию в боевых действиях с 2022 года . Объединив эти разрозненные подразделения в формальную бригаду спецназа, Москва масштабирует и легитимизирует политику, которая, по оценкам независимых наблюдателей и украинских официальных лиц, основана на принуждении и давлении .

Почему это важно: значение новой бригады

Эскалация системной практики. Россия на протяжении нескольких лет вербовала украинских военнопленных в штрафные подразделения, но создание полноценной бригады в составе Добровольческого корпуса Минобороны — качественный скачок. Это превращает практику из полевой тактики в официальную, названную и оформленную военную структуру, делая принуждение институциональной политикой, а не спонтанным решением на поле боя .

Психологическое и операционное оружие. Принуждение захваченных украинских солдат воевать против своих соотечественников преследует несколько целей: это источник живой силы для российской армии, инструмент пропаганды (Россия называет подразделение «добровольческим»), а также средство психологического принуждения — пленных ставят в положение, когда они должны причинять вред своим же, чтобы выжить .

Подрыв глобальных гарантий защиты военнопленных. Это создаёт опасный прецедент. Если захваченных солдат можно принудить воевать за государство-пленитель без последствий, основные гарантии, предоставляемые статусом военнопленного, разрушаются. Женевские конвенции существуют именно для того, чтобы не допустить использования пленных в качестве солдат, и формальная бригада России бросает прямой вызов этим нормам.

Как это нарушает международное право

Статья 130 Женевской конвенции (III) об обращении с военнопленными прямо гласит, что военнопленные «не могут быть принуждаемы к службе в вооружённых силах держащей в плену державы». Принуждение военнопленных к службе в вооружённых силах враждебной стороны является грубым нарушением конвенции . В соответствии с Римским статутом Международного уголовного суда такие грубые нарушения квалифицируются как военные преступления.

Проблема «согласия». Россия называет военнопленных в бригаде «добровольцами». Однако ISW и многочисленные независимые источники утверждают, что в процессе вербовки применяются принуждение и давление. Согласно международному праву, принуждение лишает любое заявленное согласие юридической силы. Солдат, которому говорят: «Вступай, или тебя накажут, расстреляют или продолжат пытать», — не может считаться добровольцем .

Документально подтверждённые факты принуждения. Украинские власти задокументировали случаи, когда пленных заставляли подписывать контракты с Минобороны России. Координационный штаб по вопросам обращения с военнопленными Украины в ноябре 2025 года заявил, что располагает подтверждённой информацией как минимум о 62 контрактах, подписанных украинскими военнопленными на участие в войне против Украины . Эта задокументированная практика принудительной вербовки подрывает российские заявления о добровольности.

Широкий контекст: использование штрафных подразделений и пленных в России

Россия использует заключённых в качестве солдат не впервые. С начала полномасштабного вторжения в 2022 году Москва завербовала от 140 000 до 180 000 осуждённых в воинские подразделения, в том числе через программу «Шторм-Z» . Однако использование военнопленных, которые пользуются особыми гарантиями по Женевским конвенциям, представляет собой отдельное и гораздо более серьёзное нарушение. Если осуждённые не защищены статусом военнопленного, то захваченные вражеские комбатанты — защищены, и принуждение их к участию в боевых действиях является грубым нарушением международного гуманитарного права.

Создание «1-й украинской добровольческой бригады спецназначения» — это осознанная эскалация такой практики. Формализуя структуру подразделения и называя его бригадой спецназа, Россия демонстрирует, что это не временная полевая мера, а устойчивая политика. Международное сообщество, включая ISW и украинские власти, осудило этот шаг как очевидное военное преступление по Женевским конвенциям .