Трафик рухнул практически до нуля

До конфликта через пролив ежедневно проходило от 125 до 140 судов . Этот поток иссяк в считаные дни после первых ударов.

• Первый день (28 февраля): Трафик немедленно упал примерно на 70%, при этом более 150 судов встали на якорь у входа в пролив, избегая риска .
• Начало марта: Движение нефтяных танкеров сократилось на 90%, а 3 марта Объединенный морской информационный центр (JMIC) зафиксировал полное отсутствие танкерных транзитов за сутки . Танкеры и газовозы, связанные с западными компаниями, непропорционально часто меняли курс или приостанавливали движение .
• Конец апреля: Трафик судов в среднем составлял около 7 судов в день — почти исключительно сухогрузы, а не нефтяные танкеры .
• После перемирия (с 9 апреля): В первые дни режима прекращения огня через пролив прошли лишь 10–12 судов, и трафик так и не восстановился значимо; по данным Kpler, в начальный период после перемирия было зафиксировано всего 4 танкера и 6 сухогрузов .

Не свободный проход, а выборочная блокада

Корпус стражей исламской революции (КСИР) объявил о фактическом закрытии пролива 28 февраля и с тех пор закрепил систему разрешительного прохода . По состоянию на конец марта Иран пропускает суда отдельных нейтральных стран — таких как Китай, Индия, Пакистан и Турция — только в индивидуальном порядке после предоставления КСИР информации о владельце и грузе .

16 мая иранское государственное телевидение сообщило, что европейские страны начали переговоры с Тегераном о транзите, однако это пока не привело к заметному увеличению трафика . КСИР заявил, что 21 мая под его координацией прошли 26 коммерческих судов, но пролив остается «в основном закрытым» .

Движения танкеров: капля, а не поток

Те немногие суда, которые пересекли пролив, сделали это в основном благодаря дипломатическим договоренностям, а не в рамках открытого коммерческого судоходства.

• Китай направил три судна в конце марта после прямой координации, а в середине мая через пролив прошел супертанкер Yuan Hua Hu с 2 миллионами баррелей иракской нефти .
• Индия получила как минимум два супертанкера и два танкера типа Suezmax в марте и апреле .
• Saudi Aramco и ADNOC тайно провели небольшое количество танкеров с сырой нефтью, но общие объемы поставок остаются «крошечной долей» от довоенных уровней .

CENTCOM, КСИР и военное измерение

Военная обстановка остается напряженной и многоуровневой, что напрямую подрывает доверие коммерческих операторов.

• Эскалация CENTCOM: 13 апреля Центральное командование США (CENTCOM) объявило о блокировании любого морского движения, входящего в иранские порты или выходящего из них в районе пролива, хотя суда, следующие в порты других стран, были освобождены от этого запрета . Ранее, 11 марта, оно предупредило гражданских лиц избегать любых иранских портовых сооружений, где действуют военно-морские силы, заявив, что такие объекты могут утратить защищенный статус по международному праву .
• Начало разминирования: 11 апреля CENTCOM подтвердило, что два эсминца ВМС США вошли в Персидский залив для начала операций по разминированию, а в ближайшее время к ним присоединятся дополнительные силы, включая подводные дроны . В ответ КСИР пригрозил «суровыми» мерами любым военным судам, проходящим через пролив .
• Укрепление позиций КСИР: Иран предостерегает от дальнейших атак и продолжает предпринимать шаги по усилению контроля над водным путем . По данным ACLED, с 28 февраля зафиксировано как минимум 25 иранских атак на судоходство в Персидском заливе и проливе; около 40% этих инцидентов были направлены против нефтяных танкеров .

Окончательный прогноз восстановления от ADNOC

Оценка Султана Аль-Джабера от 21 мая представляет собой наиболее конкретный и авторитетный прогноз от непосредственно затронутого отраслевого лидера.

Ранее он назвал иранскую блокаду «арифметикой вымогательства», отметив, что за два месяца мир потерял около 1 миллиарда баррелей нефти . Девятого апреля он подчеркнул, что «Ормузский пролив не открыт» и что около 230 судов с нефтью ожидают транзита .

Его последний прогноз суров:

• Восстановление на 80%: Не менее четырех месяцев даже при немедленном наступлении мира .
• Полное восстановление: Не раньше первого или второго квартала 2027 года .

Почему быстрое восстановление маловероятно

Существует несколько структурных барьеров, делающих скорое возвращение к нормальным потокам маловероятным:

1. Минные поля: Операции по разминированию только начались и займут много времени .
2. Контроль КСИР: Иран продолжает требовать, чтобы каждое судно согласовывало проход, создавая систему условного доступа, на которую не могут полагаться коммерческие операторы и страховщики .
3. Подорванное доверие: Даже если физические препятствия будут устранены, прецедент с блокадой создал такую ситуацию, при которой страховщикам и судоходным компаниям потребуется длительный период стабильного, беспрепятственного транзита, прежде чем они вернутся в полном объеме.
4. Бессодержательное перемирие: Перемирие от 9 апреля не восстановило трафик и не ослабило административный контроль Ирана над проливом .

Консенсус, основанный на данных отслеживания судов, военных заявлениях и мнении лидеров отрасли, однозначен: Ормузский пролив не функционирует как коммерческая артерия, и не будет функционировать еще как минимум год, даже при самом оптимистичном дипломатическом сценарии.

Трафик рухнул практически до нуля

До конфликта через пролив ежедневно проходило от 125 до 140 судов . Этот поток иссяк в считаные дни после первых ударов.

• Первый день (28 февраля): Трафик немедленно упал примерно на 70%, при этом более 150 судов встали на якорь у входа в пролив, избегая риска .
• Начало марта: Движение нефтяных танкеров сократилось на 90%, а 3 марта Объединенный морской информационный центр (JMIC) зафиксировал полное отсутствие танкерных транзитов за сутки . Танкеры и газовозы, связанные с западными компаниями, непропорционально часто меняли курс или приостанавливали движение .
• Конец апреля: Трафик судов в среднем составлял около 7 судов в день — почти исключительно сухогрузы, а не нефтяные танкеры .
• После перемирия (с 9 апреля): В первые дни режима прекращения огня через пролив прошли лишь 10–12 судов, и трафик так и не восстановился значимо; по данным Kpler, в начальный период после перемирия было зафиксировано всего 4 танкера и 6 сухогрузов .

Не свободный проход, а выборочная блокада

Корпус стражей исламской революции (КСИР) объявил о фактическом закрытии пролива 28 февраля и с тех пор закрепил систему разрешительного прохода . По состоянию на конец марта Иран пропускает суда отдельных нейтральных стран — таких как Китай, Индия, Пакистан и Турция — только в индивидуальном порядке после предоставления КСИР информации о владельце и грузе .

16 мая иранское государственное телевидение сообщило, что европейские страны начали переговоры с Тегераном о транзите, однако это пока не привело к заметному увеличению трафика . КСИР заявил, что 21 мая под его координацией прошли 26 коммерческих судов, но пролив остается «в основном закрытым» .

Движения танкеров: капля, а не поток

Те немногие суда, которые пересекли пролив, сделали это в основном благодаря дипломатическим договоренностям, а не в рамках открытого коммерческого судоходства.

• Китай направил три судна в конце марта после прямой координации, а в середине мая через пролив прошел супертанкер Yuan Hua Hu с 2 миллионами баррелей иракской нефти .
• Индия получила как минимум два супертанкера и два танкера типа Suezmax в марте и апреле .
• Saudi Aramco и ADNOC тайно провели небольшое количество танкеров с сырой нефтью, но общие объемы поставок остаются «крошечной долей» от довоенных уровней .

CENTCOM, КСИР и военное измерение

Военная обстановка остается напряженной и многоуровневой, что напрямую подрывает доверие коммерческих операторов.

• Эскалация CENTCOM: 13 апреля Центральное командование США (CENTCOM) объявило о блокировании любого морского движения, входящего в иранские порты или выходящего из них в районе пролива, хотя суда, следующие в порты других стран, были освобождены от этого запрета . Ранее, 11 марта, оно предупредило гражданских лиц избегать любых иранских портовых сооружений, где действуют военно-морские силы, заявив, что такие объекты могут утратить защищенный статус по международному праву .
• Начало разминирования: 11 апреля CENTCOM подтвердило, что два эсминца ВМС США вошли в Персидский залив для начала операций по разминированию, а в ближайшее время к ним присоединятся дополнительные силы, включая подводные дроны . В ответ КСИР пригрозил «суровыми» мерами любым военным судам, проходящим через пролив .
• Укрепление позиций КСИР: Иран предостерегает от дальнейших атак и продолжает предпринимать шаги по усилению контроля над водным путем . По данным ACLED, с 28 февраля зафиксировано как минимум 25 иранских атак на судоходство в Персидском заливе и проливе; около 40% этих инцидентов были направлены против нефтяных танкеров .

Окончательный прогноз восстановления от ADNOC

Оценка Султана Аль-Джабера от 21 мая представляет собой наиболее конкретный и авторитетный прогноз от непосредственно затронутого отраслевого лидера.

Ранее он назвал иранскую блокаду «арифметикой вымогательства», отметив, что за два месяца мир потерял около 1 миллиарда баррелей нефти . Девятого апреля он подчеркнул, что «Ормузский пролив не открыт» и что около 230 судов с нефтью ожидают транзита .

Его последний прогноз суров:

• Восстановление на 80%: Не менее четырех месяцев даже при немедленном наступлении мира .
• Полное восстановление: Не раньше первого или второго квартала 2027 года .

Почему быстрое восстановление маловероятно

Существует несколько структурных барьеров, делающих скорое возвращение к нормальным потокам маловероятным:

1. Минные поля: Операции по разминированию только начались и займут много времени .
2. Контроль КСИР: Иран продолжает требовать, чтобы каждое судно согласовывало проход, создавая систему условного доступа, на которую не могут полагаться коммерческие операторы и страховщики .
3. Подорванное доверие: Даже если физические препятствия будут устранены, прецедент с блокадой создал такую ситуацию, при которой страховщикам и судоходным компаниям потребуется длительный период стабильного, беспрепятственного транзита, прежде чем они вернутся в полном объеме.
4. Бессодержательное перемирие: Перемирие от 9 апреля не восстановило трафик и не ослабило административный контроль Ирана над проливом .

Консенсус, основанный на данных отслеживания судов, военных заявлениях и мнении лидеров отрасли, однозначен: Ормузский пролив не функционирует как коммерческая артерия, и не будет функционировать еще как минимум год, даже при самом оптимистичном дипломатическом сценарии.