По состоянию на начало июня 2026 года коммуникация продолжается через посредников. Министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи подтвердил, что обе стороны изучают обмененные тексты и работают над тем, что он называет «окончательной формулой» потенциального взаимопонимания . Дипломатический трек активен, но омрачен глубоким недоверием и наличием «красных линий», которые не подлежат обсуждению.

«Окончательная формула» Арагчи и теневой канал связи

Выступая 3 июня 2026 года перед ливанским телеканалом Al-Mayadeen, Арагчи сообщил, что Тегеран и Вашингтон изучают тексты, которыми обменялись через посредников, с целью выработки «окончательной формулы» соглашения . Он осторожно уточнил, что эти контакты не являются формальным переговорным механизмом:

«В настоящее время никакого переговорного механизма не существует, но с американцами происходит обмен сообщениями» .

Канал связи активен, но непрозрачен. Ранее Арагчи подтверждал прямой и косвенный обмен сообщениями со спецпосланником США Стивом Уиткоффом, последовательно преуменьшая значение этих контактов, называя их чем-то меньшим, чем официальные переговоры . Его формулировка про «окончательную формулу» сигнализирует, что и Тегеран, и Вашингтон рассматривают текущее дипломатическое окно как критическое, но также и то, что ключевые разногласия сузили рамки того, чего может достичь соглашение.

Крайне важно, что Арагчи увязал любое соглашение с полным прекращением боевых действий на всех фронтах, конкретно упомянув израильскую войну в Ливане. Он предупредил, что израильская атака на Бейрут немедленно разрушит перемирие . Это условие вносит усложняющий фактор, выходящий за рамки прямых ирано-американских отношений.

Предлагаемая 60-дневная рамка: что входит в сделку

Согласно данным американских чиновников и источников, процитированных Axios, Anadolu и другими изданиями, предварительное соглашение включает несколько конкретных шагов :

• Продление перемирия: 60-дневный MoU продлит режим прекращения огня, действующий с начала апреля 2026 года, с возможностью продления по взаимному согласию .
• Открытие Ормузского пролива: Судоходство будет свободным, без пошлин и каких-либо помех. Иран обязался в течение 30 дней разминировать все мины, установленные в проливе, восстановив морское сообщение до довоенного уровня .
• Снятие морской блокады США: Соединенные Штаты постепенно снимут морскую блокаду иранских портов, введенную 13 апреля 2026 года после срыва Исламабадских переговоров .
• Частичное ослабление санкций: Ирану будет разрешено свободно продавать нефть, а также будет разблокирована часть его замороженных активов, которые, по оценкам, составляют 25 миллиардов долларов за рубежом .
• Запуск ядерных переговоров: 60-дневное окно частично предназначено для создания пространства для формальных переговоров по ограничению ядерной программы Ирана и заключению долгосрочного мирного соглашения .

Сделка прямо позиционируется как промежуточное соглашение — платформа для серьезных переговоров, а не всеобъемлющий мирный договор .

Оставшиеся препятствия: Ливан, ядерная программа и доверие

Несмотря на технический прогресс на бумаге, несколько вопросов блокируют окончательное утверждение.

1. Ливан как непременное условие

Иран неоднократно заявлял, что никакая сделка с США невозможна, если израильская военная кампания в Ливане не закончится и режим прекращения огня там не будет полностью соблюдаться . Это жесткая «красная линия» для Тегерана, и ливанский фронт не находится под прямым оперативным контролем Вашингтона. Арагчи ясно дал понять, что Иран настаивает на «полном прекращении войны во всем регионе», а не на фрагментарном перемирии .

2. Ядерный тупик

Центральный нерешенный вопрос — судьба иранского запаса обогащенного урана и его возможности по обогащению. Соединенные Штаты предложили 20-летний мораторий на всю деятельность по обогащению, в то время как Иран выступил с контрпредложением о паузе на 3–5 лет . Дополнительные разногласия касаются утилизации: Вашингтон требует вывезти высокообогащенный уран из Ирана, тогда как Тегеран предлагает смешать его до более низкого уровня или оставить под наблюдением МАГАТЭ .

Трамп признал наличие разрыва 24 мая, заявив, что сделка «еще даже не полностью согласована», и настаивая на том, что любое соглашение не должно давать Ирану «четкий и открытый путь к ядерному оружию» . Американские переговорщики, по сообщениям, потребовали вывоза 400 килограммов урана в США и ограничения оперативной ядерной деятельности одним объектом .

3. Промежуточное против всеобъемлющего соглашения

После того как Исламабадские переговоры сорвались в середине апреля 2026 года, обе стороны снизили свои амбиции с заключения всеобъемлющего мирного договора до промежуточного меморандума именно потому, что ядерный вопрос не удалось решить . Сообщается, что условия Вашингтона включают: отсутствие компенсаций за ущерб, причиненный США; сохранение значительной части санкционного режима; увязку полного регионального прекращения огня с прогрессом в ядерных переговорах; а также расширенные ограничения на ракетную программу Ирана . Иран настаивает на полной отмене санкций и отвергает условия, которые расценивает как односторонние уступки без обязательных гарантий .

4. Взаимное недоверие

Арагчи неоднократно заявлял, что «доверия к США нет ни на йоту» . Эта позиция определяет настойчивость Тегерана в отношении непрямых переговоров, поэтапного укрепления доверия и гарантий до перехода к ключевым вопросам. Позиция США, напротив, делает акцент на том, что время на стороне Вашингтона, и что блокада будет оставаться «в полной силе» до тех пор, пока соглашение не будет «достигнуто, сертифицировано и подписано» . Эти асимметрии делают даже временный MoU политически взрывоопасным в обеих столицах.

Что дальше?

Предварительный 60-дневный план представляет собой практическую промежуточную точку — механизм для заморозки военного противостояния с отсрочкой самых сложных вопросов. Открытие Ормузского пролива восстановит критически важную мировую энергетическую артерию, чья блокада в настоящее время обходится Ирану, по оценкам, в 400 миллионов долларов потерянных доходов в день . Ослабление блокады США и разрешение на продажу нефти дадут Тегерану немедленное экономическое облегчение . Для Вашингтона сделка закрепит деэскалацию, устранит непосредственную угрозу судоходству в Персидском заливе и создаст канал для ядерных переговоров .

Однако жизнеспособность сделки зависит от двух человек, которые еще не поставили свои подписи. Ссылка Арагчи на «окончательную формулу» в то время как тексты циркулируют, предполагает, что обе стороны признают: это последний возможный выход до того, как дипломатия исчерпает себя. Сама рамка соглашения больше не является основным разрывом; утверждение и последовательность самых трудных компромиссов — Ливан, уровни обогащения урана, санкции — остаются истинной проверкой того, сможет ли промежуточная сделка устоять или война перейдет в новую фазу.

По состоянию на начало июня 2026 года коммуникация продолжается через посредников. Министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи подтвердил, что обе стороны изучают обмененные тексты и работают над тем, что он называет «окончательной формулой» потенциального взаимопонимания . Дипломатический трек активен, но омрачен глубоким недоверием и наличием «красных линий», которые не подлежат обсуждению.

«Окончательная формула» Арагчи и теневой канал связи

Выступая 3 июня 2026 года перед ливанским телеканалом Al-Mayadeen, Арагчи сообщил, что Тегеран и Вашингтон изучают тексты, которыми обменялись через посредников, с целью выработки «окончательной формулы» соглашения . Он осторожно уточнил, что эти контакты не являются формальным переговорным механизмом:

«В настоящее время никакого переговорного механизма не существует, но с американцами происходит обмен сообщениями» .

Канал связи активен, но непрозрачен. Ранее Арагчи подтверждал прямой и косвенный обмен сообщениями со спецпосланником США Стивом Уиткоффом, последовательно преуменьшая значение этих контактов, называя их чем-то меньшим, чем официальные переговоры . Его формулировка про «окончательную формулу» сигнализирует, что и Тегеран, и Вашингтон рассматривают текущее дипломатическое окно как критическое, но также и то, что ключевые разногласия сузили рамки того, чего может достичь соглашение.

Крайне важно, что Арагчи увязал любое соглашение с полным прекращением боевых действий на всех фронтах, конкретно упомянув израильскую войну в Ливане. Он предупредил, что израильская атака на Бейрут немедленно разрушит перемирие . Это условие вносит усложняющий фактор, выходящий за рамки прямых ирано-американских отношений.

Предлагаемая 60-дневная рамка: что входит в сделку

Согласно данным американских чиновников и источников, процитированных Axios, Anadolu и другими изданиями, предварительное соглашение включает несколько конкретных шагов :

• Продление перемирия: 60-дневный MoU продлит режим прекращения огня, действующий с начала апреля 2026 года, с возможностью продления по взаимному согласию .
• Открытие Ормузского пролива: Судоходство будет свободным, без пошлин и каких-либо помех. Иран обязался в течение 30 дней разминировать все мины, установленные в проливе, восстановив морское сообщение до довоенного уровня .
• Снятие морской блокады США: Соединенные Штаты постепенно снимут морскую блокаду иранских портов, введенную 13 апреля 2026 года после срыва Исламабадских переговоров .
• Частичное ослабление санкций: Ирану будет разрешено свободно продавать нефть, а также будет разблокирована часть его замороженных активов, которые, по оценкам, составляют 25 миллиардов долларов за рубежом .
• Запуск ядерных переговоров: 60-дневное окно частично предназначено для создания пространства для формальных переговоров по ограничению ядерной программы Ирана и заключению долгосрочного мирного соглашения .

Сделка прямо позиционируется как промежуточное соглашение — платформа для серьезных переговоров, а не всеобъемлющий мирный договор .

Оставшиеся препятствия: Ливан, ядерная программа и доверие

Несмотря на технический прогресс на бумаге, несколько вопросов блокируют окончательное утверждение.

1. Ливан как непременное условие

Иран неоднократно заявлял, что никакая сделка с США невозможна, если израильская военная кампания в Ливане не закончится и режим прекращения огня там не будет полностью соблюдаться . Это жесткая «красная линия» для Тегерана, и ливанский фронт не находится под прямым оперативным контролем Вашингтона. Арагчи ясно дал понять, что Иран настаивает на «полном прекращении войны во всем регионе», а не на фрагментарном перемирии .

2. Ядерный тупик

Центральный нерешенный вопрос — судьба иранского запаса обогащенного урана и его возможности по обогащению. Соединенные Штаты предложили 20-летний мораторий на всю деятельность по обогащению, в то время как Иран выступил с контрпредложением о паузе на 3–5 лет . Дополнительные разногласия касаются утилизации: Вашингтон требует вывезти высокообогащенный уран из Ирана, тогда как Тегеран предлагает смешать его до более низкого уровня или оставить под наблюдением МАГАТЭ .

Трамп признал наличие разрыва 24 мая, заявив, что сделка «еще даже не полностью согласована», и настаивая на том, что любое соглашение не должно давать Ирану «четкий и открытый путь к ядерному оружию» . Американские переговорщики, по сообщениям, потребовали вывоза 400 килограммов урана в США и ограничения оперативной ядерной деятельности одним объектом .

3. Промежуточное против всеобъемлющего соглашения

После того как Исламабадские переговоры сорвались в середине апреля 2026 года, обе стороны снизили свои амбиции с заключения всеобъемлющего мирного договора до промежуточного меморандума именно потому, что ядерный вопрос не удалось решить . Сообщается, что условия Вашингтона включают: отсутствие компенсаций за ущерб, причиненный США; сохранение значительной части санкционного режима; увязку полного регионального прекращения огня с прогрессом в ядерных переговорах; а также расширенные ограничения на ракетную программу Ирана . Иран настаивает на полной отмене санкций и отвергает условия, которые расценивает как односторонние уступки без обязательных гарантий .

4. Взаимное недоверие

Арагчи неоднократно заявлял, что «доверия к США нет ни на йоту» . Эта позиция определяет настойчивость Тегерана в отношении непрямых переговоров, поэтапного укрепления доверия и гарантий до перехода к ключевым вопросам. Позиция США, напротив, делает акцент на том, что время на стороне Вашингтона, и что блокада будет оставаться «в полной силе» до тех пор, пока соглашение не будет «достигнуто, сертифицировано и подписано» . Эти асимметрии делают даже временный MoU политически взрывоопасным в обеих столицах.

Что дальше?

Предварительный 60-дневный план представляет собой практическую промежуточную точку — механизм для заморозки военного противостояния с отсрочкой самых сложных вопросов. Открытие Ормузского пролива восстановит критически важную мировую энергетическую артерию, чья блокада в настоящее время обходится Ирану, по оценкам, в 400 миллионов долларов потерянных доходов в день . Ослабление блокады США и разрешение на продажу нефти дадут Тегерану немедленное экономическое облегчение . Для Вашингтона сделка закрепит деэскалацию, устранит непосредственную угрозу судоходству в Персидском заливе и создаст канал для ядерных переговоров .

Однако жизнеспособность сделки зависит от двух человек, которые еще не поставили свои подписи. Ссылка Арагчи на «окончательную формулу» в то время как тексты циркулируют, предполагает, что обе стороны признают: это последний возможный выход до того, как дипломатия исчерпает себя. Сама рамка соглашения больше не является основным разрывом; утверждение и последовательность самых трудных компромиссов — Ливан, уровни обогащения урана, санкции — остаются истинной проверкой того, сможет ли промежуточная сделка устоять или война перейдет в новую фазу.