«Рабочий либерализм» Дарона Аджемоглу: самодельная рана либеральной демократии

«Мягкий смирительный жилет»: как элиты сузили демократию

Аджемоглу описывает механизм, который он называет «мягким смирительным жилетом» (soft straitjacket) — не открытое подавление, а постепенное, элитарное сужение политических и экономических возможностей, которое ограничивало демократические дебаты и систематически исключало интересы рабочего класса . Это проявилось в трёх ключевых провалах:

• Отказ от общего процветания: Либеральные элиты допустили рост неравенства и застой зарплат для работников без высшего образования, особенно после 1980-х, когда автоматизация, глобализация и деиндустриализация разорвали связь между зарплатами и производительностью .
• Возвышение элиты с высшим образованием: Политика и культура сместились в сторону приоритетов профессионалов и обладателей дипломов, оттолкнув тот самый рабочий класс, который когда-то был основной опорой прогрессивного либерализма .
• Отход от свободы слова и демократического самоуправления: Институты стали менее отзывчивы к народной воле, а культура открытых дебатов ослабла. Аджемоглу отмечает, что 85% американских избирателей считают, что «выборные должностные лица не заботятся о том, что думают такие люди, как они» .

Этот «мягкий смирительный жилет» задушил демократическую отзывчивость, которая когда-то придавала либерализму легитимность, сделав его уязвимым для популистской реакции .

Дисфункция ИИ как зеркало кризиса демократии

Аджемоглу проводит прямую и поразительную параллель между дисфункцией в разработке ИИ и более широким кризисом либеральной демократии. В обеих сферах, утверждает он, элитарная эскалация заменяет обдуманный, широко полезный прогресс .

Дискуссия об ИИ, по его словам, «имеет тенденцию всё обострять», движимая тем же расколом между образованной, дипломированной элитой и всеми остальными . Вместо того чтобы демократически направлять ИИ на помощь работникам и удовлетворение общественных потребностей, технологию применяют для «усиления корпораций и правительств против работников и граждан» . Поляризация и потеря доверия к управлению ИИ зеркально отражают те же процессы в политической жизни .

Аджемоглу последовательно критикует нынешний вектор развития ИИ. Он оценивает, что в ближайшей перспективе лишь около 5% задач будут рентабельно автоматизированы, что даст максимум 1–1,5% роста ВВП, а реальный прирост совокупной факторной производительности от ИИ за следующее десятилетие составит примерно 0,55% — доля от эйфорических прогнозов Уолл-стрит . Настоящая проблема, по его мнению, не в самом ИИ, а в «бездумном» дискурсе и концентрации власти, которую он позволяет .

Решение: «Рабочий либерализм»

Предложенная Аджемоглу альтернатива — «рабочий либерализм» (working-class liberalism) — описывается в рекламных материалах как проект «в духе Рузвельта» . Его ключевые элементы:

• Восстановление общего процветания: Перенаправление экономической политики на пользу работникам без высшего образования через усиление переговорной силы, повышение зарплат и инклюзивный рост. Это означает отказ от элитарной повестки в пользу реальных выгод для наименее образованных и наименее квалифицированных .
• Демократическое обновление: Оживление институтов самоуправления и свободы слова, чтобы либерализм снова реагировал на народные запросы, а не на элитарный консенсус. Аджемоглу подчёркивает важность самоуправления на уровне сообществ и восстановления сильных сообществ как основы свободы .
• Технологическое перенаправление: Формирование ИИ и автоматизации таким образом, чтобы они дополняли человеческие возможности и расширяли права работников, а не заменяли их или концентрировали власть в немногих руках. Он призывает к «про-рабочему ИИ» и более сильной системе социальной защиты, включая поддержку инструментов ИИ, которые повышают производительность и переговорную силу работников, а не уничтожают рабочие места .

Аджемоглу представляет это не как возврат к социал-демократии середины XX века, а как новую политическую философию, которая возвращает либерализму его изначальное обещание — широкую свободу и общее процветание — для постиндустриального, технологически нарушенного мира . Он утверждает, что «ремонт либеральной демократии — не ответ» и требуется её фундаментальное переустройство .