OpenAI не будет делиться рекламной выручкой с издателями, пока в ChatGPT запускается реклама

Портал Digiday охарактеризовал это как «горькую пилюлю» для издателей: OpenAI получает дополнительную прибыль от рекламы, которая показывается вместе с контентом, созданным новостными организациями, но создатели этого контента не получают ни цента .

Что OpenAI предлагает издателям взамен

Вместо постоянных отчислений от рекламы OpenAI строит отношения с издателями вокруг двух альтернативных форм ценности.

Прямые лицензионные сделки являются основным инструментом. Компания подписала многолетние соглашения с фиксированной суммой выплат с десятками крупных издателей за доступ к архивам и данным для обучения. Например, сделка с Dotdash Meredith оценивается примерно в $16 миллионов в год, а среди партнеров числятся Vox Media, The Atlantic и Axel Springer . Это единовременные или ежегодные фиксированные выплаты, а не постоянные отчисления, привязанные к использованию контента.

Приоритетное размещение — второй компонент. Согласно утечке, программа «Preferred Publisher Program» предоставляет избранным партнерам приоритетное размещение и «более богатое выражение бренда» в ответах ChatGPT, фактически обменивая видимость на доступ к контенту .

Примечательно, что Шетти публично заявил, что не считает трафик «основной ценностью» от появления в результатах поиска ChatGPT . Это фундаментальный разрыв с традиционной моделью поисковых систем, где Google направлял миллиарды переходов на сайты издателей в качестве основного обмена ценностью.

Позиции конкурентов: три разных подхода

Ландшафт разделения доходов разделился на три разных подхода: OpenAI находится на одном полюсе, а её более мелкие конкуренты — на другом.

ProRata AI: Модель 50/50

ProRata AI представляет собой самую агрессивную модель разделения доходов на рынке. Стартап управляет поисковиком Gist.ai, основанным на фундаментальном обещании делить 50% всей выручки с партнерами-издателями на постоянной основе . Система ProRata использует собственные алгоритмы атрибуции, чтобы определить долю контента каждого издателя в ответе ИИ и распределяет выплаты пропорционально .

Компания привлекла внимание таких партнеров, как Boston Globe, Future, Vox Media, Der Spiegel, The Atlantic, Financial Times и Texas Tribune, а также заручилась поддержкой News/Media Alliance . ProRata позиционирует себя как «нейтральную платформу», построенную для обеспечения справедливой компенсации с самого начала .

Perplexity: Модель подписного пула

Perplexity запустила свою программу разделения доходов Comet Plus в 2025 году, выделив пул в размере $42,5 миллиона для выплат издателям, когда их контент цитируется в ответах . Модель работает иначе, чем у ProRata: доходы от подписок Perplexity (Pro, Max и Comet Plus) объединяются в пул, и 80% из него распределяется между издателями-участниками по трем категориям: прямые переходы, трафик поисковых роботов и использование ИИ-агентов .

Изначально Perplexity также делилась рекламной выручкой, когда запустила рекламу в конце 2024 года, но позже полностью убрала рекламу со своей платформы . Несмотря на подписание большого количества партнеров, Perplexity столкнулась с проблемами доверия. Некоторые издатели жаловались в Digiday, что «не смогли попасть» в программу, а выплаты от Perplexity описывались как «лишь часть» от того, что предлагал OpenAI в виде прямых лицензионных платежей .

Ключевые различия в двух словах

Три модели сводятся к принципиально разным философиям компенсации:

• OpenAI платит фиксированные лицензионные сборы без постоянных отчислений от рекламы, предлагая многолетние контракты, которые компенсируют доступ к данным вне зависимости от того, как часто контент используется.
• ProRata AI распределяет 50% всей выручки между издателями пропорционально использованию контента, создавая постоянный финансовый стимул, напрямую связанный с ценностью работы издателя.
• Perplexity объединяет доходы от подписки и распределяет их на основе комбинации прямого трафика, цитирования и использования агентами, при этом выплаты во многих случаях оказались меньше, чем прямые сделки OpenAI.

Обвинения Сульцбергера в «наглом воровстве» и судебный фронт

Дебаты о разделе доходов разворачиваются на фоне эскалации юридической и риторической войны. 1 июня 2026 года, за день до того как Шетти из OpenAI подтвердил отказ от раздела рекламных доходов, издатель и председатель The New York Times А. Г. Сульцбергер выступил с вступительным докладом на том же конгрессе WAN-IFRA в Марселе .

Сульцбергер обвинил компании, занимающиеся ИИ, в «наглом воровстве интеллектуальной собственности», совершаемом в «беспрецедентных масштабах» . Он заявил, что технологические компании «безжалостно опустошают» новостные сайты без разрешения и компенсации, и предупредил, что их переупаковка журналистского контента равносильна торговле «краденым товаром» . По словам Сульцбергера, The New York Times была основным источником проприетарных данных в одном широко используемом наборе данных для обучения ИИ .

Риторика подкрепляется реальными судебными издержками. The New York Times потратила более $20 миллионов на судебные иски против OpenAI, Microsoft и Perplexity с момента подачи первого дела в декабре 2023 года . В декабре 2025 года Times отдельно подала в суд на Perplexity за копирование журналистики «без разрешения и компенсации» с помощью методов дополненной поисковой генерации (RAG) . Другие издатели, включая CNN и Alden Global Capital, подали или присоединились к аналогичным искам .

Сульцбергер также сообщил, что в одном только 2025 году The New York Times потратила более $2 миллиардов на создание почти полумиллиона журналистских материалов — цифра, призванная подчеркнуть масштаб инвестиций, которые ИИ-компании якобы присваивают .

Дилемма издателя: лицензия, суд или ставка на раздел доходов

Для новостных издателей текущая ситуация представляет неудобный выбор. Принять прямую лицензионную сделку в стиле OpenAI — значит получить гарантированные деньги, но лишиться возможности участвовать в будущем росте доходов, особенно учитывая планы компании на $25 млрд годовой рекламной выручки . Выждать и сделать ставку на новичков с разделом доходов, таких как ProRata, потенциально выравнивает стимулы, но означает ожидание, пока платформа наберет масштаб. Судебный путь, как у The New York Times, дает шанс создать юридический прецедент, но поглощает огромные ресурсы с неопределенным исходом.

Коренное противоречие, как показывает комментарий Шетти о том, что трафик не является «основной ценностью», заключается в том, что ИИ-компании и издатели все больше видят обмен по-разному. Издатели хотят постоянного участия в доходах от ценности, которую создает их контент. OpenAI же считает сделку завершенной, как только чек об оплате лицензии проведен через банк.

Закон ЕС об искусственном интеллекте (AI Act) уже накладывает требования прозрачности на использование данных для обучения, а Великобритания активно работает через свой Институт безопасности ИИ и консультации Ведомства интеллектуальной собственности по вопросам ИИ и авторского права. Эти регуляторные действия сигнализируют о том, что правительства движутся к предоставлению издателям больше рычагов влияния, но со скоростью законодательства, а не технологий.