Поэтому текущая реакция рынков связана не с подписанным миром, а с снижением риска немедленной эскалации.

Почему Ормузский пролив так важен для мировой экономики

Ормузский пролив — один из важнейших энергетических «узких мест» мировой торговли. Через этот узкий проход между Ираном и Оманом проходит значительная часть морских поставок нефти из стран Персидского залива на мировые рынки .

Любые перебои здесь почти мгновенно отражаются на ценах на нефть.

Во время последнего кризиса судоходство резко сократилось. Сообщалось, что поток танкеров через пролив в какой‑то момент упал примерно на 70%, а более 150 судов ожидали вне пролива из‑за рисков безопасности .

Поэтому даже ограниченные признаки того, что танкеры могут безопасно проходить через пролив, быстро меняют ожидания инвесторов. Когда появились сообщения о прохождении судов и прогрессе в переговорах, трейдеры начали снижать так называемую геополитическую премию риска, заложенную в цены на нефть.

Почему нефть упала, а акции выросли

После заявлений о том, что переговоры находятся на «финальной стадии», нефтяные рынки отреагировали почти мгновенно.

Цена нефти упала примерно на 6% за одну торговую сессию, поскольку участники рынка начали закладывать вероятность стабилизации поставок из региона Ближнего Востока .

Падение цен на нефть влияет на экономику сразу по нескольким каналам:

• странам‑импортёрам энергии становится дешевле закупать топливо;
• снижаются инфляционные ожидания;
• растёт прибыльность компаний, сильно зависящих от цен на энергию.

Эта комбинация помогла росту азиатских фондовых рынков, особенно в экономиках, сильно зависящих от импорта нефти .

Государственные облигации также выросли в цене. Когда нефть дешевеет, инфляционные риски обычно снижаются, а это повышает спрос на облигации — инвесторы начинают ожидать, что центральные банки могут не держать процентные ставки такими высокими.

Почему инвесторы всё ещё нервничают

Несмотря на позитивную реакцию рынков, фундаментальные геополитические риски никуда не исчезли.

Главная проблема — запасы высокообогащённого урана в Иране. По оценкам Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ), страна накопила около 440 килограммов урана, обогащённого примерно до 60%, что находится недалеко от оружейного уровня, если обогащение продолжить .

Считается, что значительная часть этого материала может находиться на ядерном комплексе в Исфахане, согласно оценкам МАГАТЭ .

Для переговоров это ключевой вопрос, поскольку он связан с так называемым риском «ядерного прорыва» — ситуацией, при которой имеющийся материал может быть сравнительно быстро доведён до оружейного уровня.

По сообщениям СМИ, некоторые предложения в рамках переговоров включают требования о:

• вывозе части урана за пределы Ирана,
• ограничении уровня обогащения,
• усилении международных инспекций .

Без договорённости по этим пунктам полноценное мирное соглашение может оказаться невозможным.

Почему рынок относится к росту с осторожностью

В итоге на рынках сложилась ситуация оптимизма, смешанного с осторожностью.

Инвесторы положительно реагируют на:

• дипломатический прогресс между США и Ираном;
• признаки нормализации судоходства через Ормузский пролив;
• падение цен на нефть и снижение инфляционных рисков.

Но волатильность остаётся высокой, потому что ситуацию могут быстро изменить:

• провал переговоров;
• новая военная эскалация;
• ограничения на проход судов через пролив;
• спор вокруг ядерной программы Ирана.

Если переговоры сорвутся, нефть может снова резко подорожать, что вернёт инфляционное давление и может вызвать новую волну нестабильности на мировых рынках.

Итог

Финансовые рынки реагируют на ранние признаки того, что конфликт между США и Ираном может двигаться к дипломатическому урегулированию и что критически важный для мировой энергетики Ормузский пролив постепенно возвращается к нормальной работе.

Но пока остаются серьёзные разногласия — особенно вокруг ядерной программы Ирана и его крупных запасов высокообогащённого урана — инвесторы, скорее всего, будут воспринимать любое рыночное ралли как хрупкое и временное, а не как окончательное снятие геополитического риска.

Поэтому текущая реакция рынков связана не с подписанным миром, а с снижением риска немедленной эскалации.

Почему Ормузский пролив так важен для мировой экономики

Ормузский пролив — один из важнейших энергетических «узких мест» мировой торговли. Через этот узкий проход между Ираном и Оманом проходит значительная часть морских поставок нефти из стран Персидского залива на мировые рынки .

Любые перебои здесь почти мгновенно отражаются на ценах на нефть.

Во время последнего кризиса судоходство резко сократилось. Сообщалось, что поток танкеров через пролив в какой‑то момент упал примерно на 70%, а более 150 судов ожидали вне пролива из‑за рисков безопасности .

Поэтому даже ограниченные признаки того, что танкеры могут безопасно проходить через пролив, быстро меняют ожидания инвесторов. Когда появились сообщения о прохождении судов и прогрессе в переговорах, трейдеры начали снижать так называемую геополитическую премию риска, заложенную в цены на нефть.

Почему нефть упала, а акции выросли

После заявлений о том, что переговоры находятся на «финальной стадии», нефтяные рынки отреагировали почти мгновенно.

Цена нефти упала примерно на 6% за одну торговую сессию, поскольку участники рынка начали закладывать вероятность стабилизации поставок из региона Ближнего Востока .

Падение цен на нефть влияет на экономику сразу по нескольким каналам:

• странам‑импортёрам энергии становится дешевле закупать топливо;
• снижаются инфляционные ожидания;
• растёт прибыльность компаний, сильно зависящих от цен на энергию.

Эта комбинация помогла росту азиатских фондовых рынков, особенно в экономиках, сильно зависящих от импорта нефти .

Государственные облигации также выросли в цене. Когда нефть дешевеет, инфляционные риски обычно снижаются, а это повышает спрос на облигации — инвесторы начинают ожидать, что центральные банки могут не держать процентные ставки такими высокими.

Почему инвесторы всё ещё нервничают

Несмотря на позитивную реакцию рынков, фундаментальные геополитические риски никуда не исчезли.

Главная проблема — запасы высокообогащённого урана в Иране. По оценкам Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ), страна накопила около 440 килограммов урана, обогащённого примерно до 60%, что находится недалеко от оружейного уровня, если обогащение продолжить .

Считается, что значительная часть этого материала может находиться на ядерном комплексе в Исфахане, согласно оценкам МАГАТЭ .

Для переговоров это ключевой вопрос, поскольку он связан с так называемым риском «ядерного прорыва» — ситуацией, при которой имеющийся материал может быть сравнительно быстро доведён до оружейного уровня.

По сообщениям СМИ, некоторые предложения в рамках переговоров включают требования о:

• вывозе части урана за пределы Ирана,
• ограничении уровня обогащения,
• усилении международных инспекций .

Без договорённости по этим пунктам полноценное мирное соглашение может оказаться невозможным.

Почему рынок относится к росту с осторожностью

В итоге на рынках сложилась ситуация оптимизма, смешанного с осторожностью.

Инвесторы положительно реагируют на:

• дипломатический прогресс между США и Ираном;
• признаки нормализации судоходства через Ормузский пролив;
• падение цен на нефть и снижение инфляционных рисков.

Но волатильность остаётся высокой, потому что ситуацию могут быстро изменить:

• провал переговоров;
• новая военная эскалация;
• ограничения на проход судов через пролив;
• спор вокруг ядерной программы Ирана.

Если переговоры сорвутся, нефть может снова резко подорожать, что вернёт инфляционное давление и может вызвать новую волну нестабильности на мировых рынках.

Итог

Финансовые рынки реагируют на ранние признаки того, что конфликт между США и Ираном может двигаться к дипломатическому урегулированию и что критически важный для мировой энергетики Ормузский пролив постепенно возвращается к нормальной работе.

Но пока остаются серьёзные разногласия — особенно вокруг ядерной программы Ирана и его крупных запасов высокообогащённого урана — инвесторы, скорее всего, будут воспринимать любое рыночное ралли как хрупкое и временное, а не как окончательное снятие геополитического риска.