Дело Азар Яху: три года тюрьмы за комментарий и эмодзи в Instagram

Азар Яху, которой в последних сообщениях называют 39 лет, была задержана 4 марта 2026 года разведывательным подразделением Корпуса стражей исламской революции Ирана. По данным правозащитников и СМИ, претензии властей были связаны с её активностью в соцсетях: комментарием под публикацией премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху, реакциями в виде сердечек на посты Нетаньяху и президента США Дональда Трампа, а также предполагаемым выражением удовлетворения в связи с убийством бывшего верховного лидера Ирана.

Революционный суд в Мешхеде приговорил Яху к трём годам лишения свободы. Один год назначен к реальному отбыванию, ещё два года — условно, сообщают источники, ссылающиеся на иранские правозащитные организации и юридических защитников.

В чём обвиняли Азар Яху

В опубликованных сообщениях фигурируют два основных обвинения:

• «Сотрудничество с Израилем» — его связывают с комментарием на странице Нетаньяху.
• «Действия против национальной безопасности» — это обвинение, по данным правозащитной юридической сети Dadbaan, относилось к реакциям-сердечкам на публикации Нетаньяху и Трампа, а также к предполагаемым высказываниям о бывшем верховном лидере Ирана.

Доступная информация поступает в основном от правозащитных организаций, адвокатов и СМИ, которые ссылаются на людей, знакомых с делом. Независимо подтверждённые материалы доказательств, представленных в суде, а также публичное мотивировочное решение суда не приводились.

Что сообщали об аресте и условиях содержания

Правозащитники утверждали, что во время разбирательства Яху содержалась в тюрьме Вакилабад в Мешхеде. По их данным, после попытки рассказать об условиях содержания ей ограничили связь с семьёй. Сообщалось также, что женщина оставалась под стражей даже после внесения залога: предположительно, сотрудники силовых структур и тюрьмы препятствовали её освобождению.

Бывшая политическая заключённая Сепиде Голян заявила, что Яху держали в отделении, где заключённые могли круглосуточно находиться в камерах. Она также рассказала о плохой гигиене и вентиляции, недостаточном питании, ограниченной возможности передвигаться и отсутствии доступа к кухне. По словам Голян, после протеста Яху угрожали переводом в одиночную камеру. Эти сведения являются заявлениями правозащитников и не были независимо проверены.

Как дело вписывается в общую кампанию против инакомыслия

Правозащитные организации описывают дело Яху как часть более широкой практики: иранские власти используют расплывчатые статьи о национальной безопасности, морали и протестах против людей, которых обвиняют в онлайн-высказываниях, символических акциях или оппозиционной деятельности. Amnesty International сообщала о произвольных арестах, ускоренных судебных процессах и политически мотивированных казнях после начала конфликта 2026 года.

Студенты и символические акции

В Технологическом университете имени Шарифа студенту факультета компьютерной инженерии Резе Далману вынесли окончательное решение об исключении и запрете учиться в любом иранском вузе в течение четырёх лет. Поводом, по сообщениям СМИ, стало чучело крысы, подвешенное на дереве на территории кампуса. Этот предмет отсылал к насмешливому протестному прозвищу покойного верховного лидера Али Хаменеи. Университет подтвердил дисциплинарное решение.

Отдельно организация Hengaw сообщала, что ещё семь студентов Шарифского университета столкнулись с исключением или запретом на обучение. Для некоторых из них срок запрета составил пять лет.

Наказания для певиц и других артистов

Певицу Парасту Ахмади, а также восемь музыкантов и сотрудников съёмочной группы приговорили к 74 ударам плетью по делу о выступлении без обязательного хиджаба. Сообщалось также о двухлетних ограничениях на выезд из страны и художественную деятельность.

Это дело показывает, как культурное самовыражение может преследоваться по нормам о «общественной морали». В случае Яху обвинения были сформулированы через статьи о национальной безопасности и предполагаемой связи с Израилем.

Смертные приговоры по делам о безопасности

В ряде протестных и «безопасностных» дел последствия были значительно тяжелее. Рэпер Махнам Наваб Сафави получил смертный приговор по обвинениям, включавшим «войну против Бога», «пропаганду против государственного строя», а также участие в собрании и сговоре. По данным СМИ, прокуратура трактовала предполагаемое написание протестных лозунгов на стенах как уничтожение общественного имущества.

Верховный комиссар ООН по правам человека заявил, что с 19 марта в Иране были казнены как минимум 56 человек по обвинениям, связанным с национальной безопасностью. В 27 случаях речь шла о делах, связанных с протестами. Он предупредил, что ещё более 100 человек могут находиться под угрозой казни по аналогичным обвинениям. Amnesty International также сообщала, что как минимум 60 человек, по опасениям организации, остаются под угрозой исполнения смертного приговора.

В отдельном докладе правозащитная организация заявила, что иранские власти проводили ускоренные коллективные процессы, в рамках которых десятки протестующих получили смертные приговоры. Это вызвало обеспокоенность соблюдением права на справедливое разбирательство.

Почему дело Яху имеет значение

Приговор Яху мягче смертных приговоров, о которых сообщалось по некоторым протестным делам. Однако в её случае, согласно доступным данным, речь шла главным образом об онлайн-комментариях и символических реакциях. Именно этот контраст делает дело заметным для правозащитников: он указывает на то, что в нынешней обстановке иранские власти могут рассматривать цифровое выражение взглядов и знаки политической симпатии не как обычную речь, а как потенциальное преступление против национальной безопасности.

Публичные сведения о деле остаются неполными, а сообщения об обращении с Яху в тюрьме не подтверждены независимыми проверками. Но вместе с исключениями студентов, наказаниями артистов и применением смертных статей к протестующим её история выглядит частью более широкой картины репрессий, которую документируют правозащитные организации и международные структуры.