8 апреля США и Иран, по сообщениям Reuters, согласовали временное двухнедельное прекращение огня, связанное с возобновлением прохода через Ормузский пролив . Отраслевая морская публикация gCaptain описывала эту договорённость как временное и частичное открытие пролива — с серьёзными условиями, а не как полноценное соглашение о правилах, гарантиях безопасности и политическом контроле над маршрутом
.
Именно эта недосказанность и стала проблемой. На бумаге огонь должен был стихнуть. На практике оставался вопрос: кто обеспечивает безопасный проход торговых судов — Иран, американская система сопровождения или неустойчивая комбинация обеих схем.
В начале мая США начали продвигать охраняемый маршрут для коммерческих судов через пролив. AP сообщало, что на тот момент по новому маршруту под охраной США, насколько было известно, прошли только два торговых судна, тогда как сотни других оставались заблокированными .
На этом фоне американские военные заявили, что открыли огонь по иранским силам и потопили шесть малых иранских катеров, которые, по версии США, угрожали гражданским или коммерческим судам . Reuters также сообщало, что американские военные заявили об уничтожении шести малых иранских катеров, а также крылатых ракет и беспилотников после того, как президент Дональд Трамп направил ВМС сопровождать застрявшие танкеры через пролив в рамках кампании Project Freedom
.
Инцидент не был изолированным. Объединённые Арабские Эмираты, ключевой союзник США, заявили, что подверглись атаке Ирана уже после вступления перемирия в силу, что усилило ощущение: режим прекращения огня испытывают не только в самом проливе .
США описывали столкновение как ограниченное оборонительное действие, связанное с попыткой открыть водный путь для коммерческих судов. В этой версии иранские катера создавали угрозу гражданским или торговым судам, а американские силы действовали для защиты навигации .
При этом Вашингтон старался не признавать произошедшее как формальный срыв перемирия. Американские военные руководители, по сообщениям AP, продолжали утверждать, что режим прекращения огня остаётся в силе, несмотря на атаки в районе Ормузского пролива и против ОАЭ . Институт изучения войны и Critical Threats Project также сообщали, что Трамп счёл последние иранские атаки не нарушением перемирия, поскольку, по его словам, не было «интенсивного огня»
.
Иранская версия почти зеркально противоположна американской. Иранское государственное СМИ Press TV сообщило, что ВМС Ирана выпустили ракеты, беспилотники и реактивные снаряды рядом с американскими военными кораблями, приближавшимися к Ормузскому проливу. По заявлению иранской стороны, это был предупредительный огонь после того, как корабли якобы проигнорировали предупреждения .
В такой рамке действия Ирана выглядели не как агрессия против гражданского судоходства, а как сдерживание США. Институт изучения войны и Critical Threats Project оценивали, что Иран пытался продемонстрировать «контроль» над проливом в ответ на американские усилия обеспечить свободу коммерческой навигации . Спикер парламента Ирана Мохаммад Багер Галибаф также обвинил США и их союзников в нарушениях перемирия, которые, по его словам, поставили под угрозу судоходство и энергетический транзит через этот водный путь
.
Самый осторожный ответ по имеющимся сообщениям: формально и однозначно — нет. Американские военные руководители заявляли, что перемирие остаётся в силе . Reuters писал, что хрупкая передышка оказалась под угрозой или под сильным давлением после обмена огнём
. AP, в свою очередь, описывало риск возобновления войны, но также отмечало, что прекращение огня, похоже, всё ещё держится
.
Поэтому этот эпизод лучше понимать как серьёзную проверку режима прекращения огня от 8 апреля, а не как его чистый и признанный всеми конец. Столкновение вскрыло несовместимые представления сторон: США говорили, что обеспечивают безопасность гражданского судоходства, а Иран — что предупреждает американские корабли и подтверждает свой контроль над проливом .
Публичные сообщения, на которых основана картина событий, не дают окончательного ответа на вопрос, кто именно первым спровоцировал конфронтацию. Они показывают другое: один и тот же эпизод Вашингтон и Тегеран использовали для защиты двух разных моделей безопасности — кто имеет право быть главным «полицейским» в Ормузском проливе.
Comments
0 comments