Медь штурмует пики: рекордное ралли на фоне коллапса рудников и бума ИИ

Эта катастрофа наложилась на и без того хрупкий ландшафт:

• Структурный спад в Чили: ведущий мировой производитель меди годами борется с падением содержания металла в руде и нехваткой воды, что постоянно ограничивает доступность концентрата в мире ;
• Дополнительные перебои: протесты рабочих в Перу, операционные проблемы в Демократической Республике Конго и дефицит серной кислоты — все это создало дополнительную нагрузку на глобальные цепочки поставок .

Поверх этих физических ограничений торгово-политический дисбаланс придал ценовому ралли дополнительный мощный импульс. Опасения по поводу предложенных 50-процентных пошлин на медь в рамках раздела 232 американского закона (объявленных в июле 2025 года) спровоцировали массовый превентивный завоз физического металла в Соединенные Штаты. В американские хранилища было ввезено более 650 000 тонн меди — почти две трети всех видимых мировых запасов, что привело к оттоку металла с бирж LME и COMEX .

Революция спроса: аппетит, подогретый ИИ

Пока рудники выходили из строя, спрос не ждал. Создание инфраструктуры для нового поколения технологий сформировало такой фундамент структурного спроса, которого не существовало в предыдущие десятилетия.

• Дата-центры для ИИ — принципиально новый крупный потребитель. Один крупный объект может требовать до 50 000 тонн меди для электропроводки, систем распределения питания и охлаждения . По прогнозам S&P Global, к 2030 году потребление меди дата-центрами более чем удвоится ;
• «Тройная угроза» со стороны дата-центров, электроавтомобилей (им требуется в три-четыре раза больше меди, чем машинам с ДВС) и модернизации электросетей создала такой профиль спроса, который, по мнению аналитиков CME Group, «фундаментально изменил рыночную картину» ;
• Макроэкономический попутный ветер от цикла смягчения денежно-кредитной политики ФРС в 2025 году — три снижения ставки на четверть процентного пункта подряд — ослабил доллар США и привлек на сырьевые рынки спекулятивный капитал, дополнительно подогрев ралли .

Инвесторы это заметили. Акции крупнейших производителей, таких как Freeport-McMoRan и BHP, достигли исторических максимумов — рынок закладывал в цены устойчивое ценовое преимущество и дефицит на обозримую перспективу.

Великое размежевание: чего теперь ждут ведущие банки

В прогнозах по меди до конца 2026 года нет единого нарратива. На Уолл-стрит разворачивается противостояние высоких ставок: одни видят спекулятивный пузырь, другие — новую структурную реальность.

По состоянию на июнь 2026 года ключевые прогнозы резко изменились:

• Goldman Sachs повысил целевой уровень на конец года до $13 735 за тонну (более чем на 10% выше предыдущего ориентира), напрямую сославшись на понижательную коррекцию предложения после катастрофы на Грасберге . Однако важно, что банк сохраняет осторожность. Он ожидает, что во втором полугодии 2026 года ралли ждет серьезная «медвежья коррекция» — по мере охлаждения спекулятивных позиций и появления определенности с американскими тарифами ;
• Citigroup в 2026 году впервые встал на структурно-бычьи позиции, прогнозируя в течение года новый пик в $15 000 за тонну. Аналитики Citi утверждают, что «стратегическая неопределенность» вокруг пошлин США в сочетании с неослабевающим спросом со стороны ИИ и энергоперехода создают устойчивый дефицит, который будет поддерживать повышенные цены ;
• JP Morgan в основном разделяет уверенность Citi, указывая на схожие драйверы: модернизацию сетей, оборонные расходы и электрификацию .

Разброс оценок поражает. Goldman Sachs указывает на фундаментальный профицит, замаскированный спекулятивным ажиотажем и тарифным накоплением запасов; там утверждают, что, как только торговые потоки нормализуются, цены могут быстро откатиться к $11 000–$12 000 за тонну . Citi и другие «быки» возражают: физический сбой — особенно выпадение миллионов тонн продукции с незаменимого рудника вроде Грасберга — структурно сдвинул баланс в дефицит, на устранение которого уйдут годы .

Медь стала знаковым сырьевым товаром новой эпохи. В реальном времени физические потребности построения электрифицированной экономики на базе ИИ сталкиваются с геополитическими рисками и хрупкостью промышленной базы. Единственная неизменная черта этой картины — продолжающаяся волатильность.