Отправная точка нынешнего ралли — осень 2025 года, когда оползень на руднике Grasberg компании Freeport-McMoRan в Индонезии вынудил объявить форс-мажор на одном из крупнейших медедобывающих предприятий мира . Незадолго до этого, в мае 2025 года, на руднике Kamoa-Kakula компании Ivanhoe Mines в Демократической Республике Конго (ДРК) произошли наводнение и пожар . В совокупности эти и другие остановки привели к потере примерно 1,5 миллиона тонн меди в 2025 году . Сбои продолжились и в 2026 году: 17 крупнейших горнодобывающих компаний снизили прогнозы по добыче на 199 000 тонн, до 13,8 миллиона тонн, причём дальнейшие понижения коснулись First Quantum и Rio Tinto . International Copper Study Group (Международная группа по изучению меди) ожидает, что в 2026 году рост производства рафинированной меди составит всего 0,9%, в то время как рынок уже испытывает дефицит примерно в 150 000 тонн . Плата за переработку и аффинаж (TC/RC) — ключевой индикатор доступности концентрата — рухнула почти до нуля, что сигнализирует об острейшем дефиците сырья на этапе его добычи .
Основными бенефициарами ралли стали горнодобывающие компании. Сама медь выросла в цене на 43,93% в 2025 году, а акции производителей меди (согласно индексу Nasdaq Sprott Copper Miners) прибавили 74,59% за тот же период . Более высокие цены напрямую улучшают маржу производителей, и несколько горнодобывающих компаний обновили свои исторические максимумы . Глава BHP предупредил, что высокие цены на медь вряд ли скоро снизятся, а инвестиционные банки ожидают продолжения «бычьего» тренда в 2026 году, поскольку проблемы с предложением носят структурный характер .
Цикл смягчения политики ФРС в 2025 году — три последовательных снижения ключевой ставки на 25 базисных пунктов в сентябре, октябре и декабре — ослабил доллар США, сделав медь, цены на которую выражены в долларах, дешевле для международных покупателей и тем самым стимулировав спрос . ФРС дала сигнал о возможном продлении цикла смягчения в первом квартале 2026 года . Более слабый доллар — это традиционный попутный ветер для промышленных металлов. Oxford Economics отмечает, что цены на металлы исторически росли после циклов смягчения денежно-кредитной политики, поскольку более низкие ставки уменьшают альтернативные издержки владения сырьём и улучшают покупательную способность импортёров .
Перспектива введения США пошлин на рафинированную медь (потенциально от 15% до 25%) спровоцировала агрессивный импорт американскими компаниями впрок. Это создало временный дефицит за пределами США и подтолкнуло вверх цены на LME . Аналитики Goldman Sachs Research называют эту ситуацию «тарифной рулеткой» и считают её одним из главных драйверов рекордных цен, отмечая, что покупатели меди в декабре значительно активизировали запросы на изъятие металла со складов LME . Эта вызванная торговой политикой наценка привела к расхождению региональных цен: запасы на складах LME сократились, в то время как в США они выросли .
Рост цен подкрепляется тремя структурными факторами спроса:
Однако не все аналитики уверены в устойчивости ралли. Goldman Sachs предупредил в январе 2026 года, что большая часть роста цен была вызвана спекулятивными притоками капитала: в 2025 году на рынки базовых металлов поступило более $30 млрд, что стало рекордным показателем, причём более половины этой суммы пришлось на медь . По данным Macquarie, видимые запасы с начала 2025 года выросли более чем на 870 000 тонн . Goldman Sachs и Macquarie предупреждают, что если неопределённость с тарифами разрешится или фундаментальные показатели ослабнут, возможна коррекция . Однако, как отмечает Global Mining Review, списывать всё ралли на спекуляции — значит упускать из виду тот факт, что рынок изо всех сил пытается найти достаточное предложение даже при рекордных ценах .