Но макроэкономические данные этих страхов не подтверждают. Согласно PwC (Global AI Jobs Barometer 2025), численность рабочих мест и зарплаты растут практически во всех профессиях, затронутых ИИ, включая те, что наиболее подвержены автоматизации . Замедление рынка труда в США и Великобритании в середине 2026 года — это широкий циклический спад найма, а не коллапс, вызванный автоматизацией
.
Более того, те самые руководители, которые предсказывали массовые увольнения, начали отказываться от своих слов. Forbes в июле 2026 года сообщил, что многие CEO смягчают прежние предупреждения, поскольку безработица остается низкой, а исследования не фиксируют волны замещения . Опрос EY-Parthenon показал, что доля CEO, ожидающих значительного сокращения штата из-за ИИ, упала с 46% в январе 2025 года до всего 20% к маю 2026 года
.
Oracle — самый наглядный пример этой динамики. Компания сократила около 21 000 рабочих мест (13% штата) в 2026 финансовом году и прямо указала в годовом отчете, что «внедрение и использование технологий ИИ в нашей деятельности привело и может продолжать приводить к сокращению персонала» .
Но это не столько история про увольнения, сколько про реструктуризацию. Основной удар пришелся на рутинные задачи: подразделения Revenue and Health Sciences и SaaS/Virtual Operations Services потеряли примерно по 30% сотрудников . В то же время команды, занимающиеся облачной инфраструктурой Oracle, ИИ-сервисами и технологиями нового поколения, были в основном сохранены и даже активно нанимают персонал
. Компания потратила $1,84 млрд на выходные пособия и увеличила бюджет на реструктуризацию до $2,1 млрд, что сигнализирует о целенаправленном перераспределении талантов в пользу ИИ-смежных ролей
.
Генеральный директор Booking Holdings Гленн Фогель признал, что ИИ будет иметь «человеческую цену», но заявил, что хочет, чтобы «каждый сотрудник» стал «грамотным в области ИИ» и умел пользоваться инструментами, позиционируя подход компании как повышение квалификации, а не замену персонала .
Отчет S&P Global за 2026 год подтверждает, что эта тенденция повсеместна: среди корпоративных целей внедрения ИИ повышение эффективности процессов (64%) и производительности труда (59%) упоминаются гораздо чаще, чем сокращение штата (24%) . Сокращение рабочих мест остается вторичным следствием, а не главной целью.
Это самый четкий эмпирический вывод последнего года. Стэнфордская лаборатория цифровой экономики в августе 2026 года опубликовала доклад «Канарейки в угольной шахте?», который показывает: хотя нет свидетельств широкомасштабного замещения рабочих мест по всей экономике, занятость молодых работников (22–25 лет) в специальностях, подверженных влиянию ИИ, теперь на 19% ниже, чем была бы, если бы она сохраняла темпы, как у их менее затронутых сверстников . У опытных работников такого разрыва нет.
Это расхождение действует через сокращение найма, а не через массовые увольнения — компании просто перестали брать на работу столько начинающих специалистов . Morgan Stanley отдельно обнаружил, что работники в возрасте 22–27 лет наиболее уязвимы перед «дезинтермедиацией» со стороны ИИ, причем эффект замещения ускорился в первой половине 2026 года
. Международная организация труда (МОТ) оценивает, что на должности, подверженные влиянию ИИ, приходится 6,1% рабочих мест, занимаемых молодежью 15–29 лет по всему миру, а сокращение среднеквалифицированных канцелярских, административных и торговых должностей усугубляет проблему
.
Анализ PwC, охвативший более 1 миллиарда вакансий, выявил еще одну тревожную тенденцию: начальные должности в профессиях с высокой степенью воздействия ИИ теперь в 7 раз чаще требуют навыков, которые исторически появлялись у работников позднее — стратегического мышления, управления заинтересованными сторонами и лидерства . ИИ не устраняет начальные должности; он делает их недоступными для начинающих.
Опрос Mercer показал, что только 32% руководителей считают свои организации эффективными в переобучении сотрудников для работы с ИИ . Это создает опасную асимметрию: компании готовы реструктурировать персонал, но не вкладывают соразмерных средств в подготовку существующих сотрудников к переходу.
Несколько видных фигур публично перевернули нарратив об ИИ и занятости:
Эти развороты были столь заметны, что The Next Web опубликовала статью под заголовком «Большие технологии говорили, что ИИ отнимет вашу работу. Теперь боссы с этим не согласны» , а Forbes объявил: «Апокалипсис рабочих мест отменен теми, кто его предсказывал»
.
Данные по середину 2026 года последовательно показывают, что ожидаемая волна массовой безработицы, вызванной ИИ, не материализовалась. Реальность гораздо сложнее: резкое охлаждение найма для молодых и начинающих специалистов, выборочная реструктуризация в крупных компаниях (таких как Oracle), перераспределяющая персонал в пользу ИИ-инфраструктуры, нехватка корпоративного переобучения и растущий хор технологических лидеров — включая тех, кто когда-то предупреждал о катастрофе — теперь утверждающих, что ИИ создаст дефицит кадров, а не избыток.
Как отметила Oxford Economics в январском 2026 года исследовательском обзоре, компании «не похоже, что заменяют работников ИИ в значительных масштабах», предполагая, что вместо этого некоторые фирмы могут использовать эту технологию как удобное прикрытие для обычного сокращения издержек . Разрыв между ожиданиями CEO и реальным совокупным замещением рабочих мест остается определяющей чертой текущего момента.