Трэвис Каланик против большинства венчурных инвесторов — и снова привлекает миллиарды

Посыл Трэвиса Каланика в подкасте Дэвида Сенры звучал не как простое «венчурный капитал — это плохо». Скорее, бывший руководитель Uber призвал основателей крайне избирательно подходить к тому, кто получает влияние на компанию.

По его оценке, лишь около 10% венчурных инвесторов способны соответствовать базовому принципу «не навреди». А действительно полезными для основателей оказываются примерно 1%. 245 Логика Каланика проста: человек, который каждый день управляет бизнесом, понимает его текущие решения гораздо глубже инвестора, лишь время от времени знакомящегося с положением дел.

В этой критике есть очевидное противоречие. Незадолго до интервью или примерно в тот же период промышленная AI-компания Каланика Atoms привлекла $1,7 млрд в раунде под руководством Andreessen Horowitz. Бен Хоровиц вошёл в совет директоров, а среди участников сделки оказалась и Uber. 1225

Основатель — гроссмейстер, инвестор — шахматный любитель

Каланик описал отношения основателя и венчурного инвестора через шахматную метафору. Сильный операционный руководитель, по его словам, похож на гроссмейстера, который постоянно находится в партии и видит каждый ход. Инвестор же напоминает любителя, заглядывающего на доску раз в несколько месяцев, но всё равно считающего необходимым дать совет. 441

Проблема не в том, что у инвесторов вообще нет ценности. Риск возникает тогда, когда они переоценивают собственное понимание компании, которой не управляют ежедневно. Поэтому «не навреди» для Каланика — не низкая, а довольно высокая планка: инвестор не обязан решать каждую проблему, но не должен делать сильного оператора менее эффективным.

Как Каланик советует привлекать деньги

Несмотря на резкие слова о многих венчурных капиталистах, Каланик не предлагает стартапам отказываться от внешнего финансирования. Его подход к привлечению средств остаётся прагматичным и тактическим:

• Доводить презентацию до ощущения неизбежности. Питч должен настолько ясно показывать масштаб возможности и способность команды к исполнению, чтобы его было трудно проигнорировать.
• Контролировать процесс. Интерес нескольких инвесторов создаёт конкуренцию и не позволяет основателю оказаться в зависимости от одной фирмы.
• Раскрывать достаточно, но не всё. Нужно продемонстрировать понимание рынка и убедить инвестора, не превращая переговоры в бесплатную передачу стратегической информации.

Последний пункт особенно важен для быстро меняющихся отраслей вроде искусственного интеллекта. Подробности, которые помогают инвестору принять решение, одновременно могут стать конкурентной разведкой для рынка.

Иными словами, Каланик предлагает воспринимать фандрайзинг не как череду случайных разговоров, а как управляемый стратегический процесс.

Почему в этой истории постоянно всплывают Benchmark и Билл Гёрли

Неприязнь Каланика к Benchmark уходит корнями в конфликт вокруг совета директоров Uber, завершившийся его уходом с поста генерального директора в 2017 году. TechCrunch называет противостояние с ключевым инвестором компании Биллом Гёрли центральным эпизодом в сложных отношениях Каланика с венчурной индустрией. 2

В тот же период Benchmark подала иск, добиваясь отстранения Каланика от совета директоров Uber и отмены его права назначать трёх членов совета. 17 В своей ретроспективе Каланик связывает разрыв с Гёрли со спорами о привлечении средств, оценке Uber и дальнейшем управлении компанией. Со временем они перестали общаться. 32

Это не делает версию Каланика нейтральным описанием конфликта. Но объясняет, почему он рассматривает выбор инвестора не просто как поиск денег. Для него речь идёт также о корпоративном управлении, доверии и том, кто в итоге получает право влиять на судьбу компании.

Каланик не представил себя исключительно жертвой

Одна из примечательных черт его рассказа — попытка избежать полностью односторонней версии событий. Каланик признал, что не сумел вовремя справиться с накопившимися вокруг него конфликтами и недовольством. Он также связал свой жёсткий, конфронтационный стиль управления с финансовой нестабильностью, которую пережил во время создания предыдущей компании Red Swoosh.

Его формулировка такова: он не нарушал правил, но неоднократно подходил слишком близко к границе допустимого для компании масштаба и заметности Uber. Это самокритика, однако она не означает согласия со всеми обвинениями и объяснениями, сопровождавшими кризис Uber. Современные публикации связывали его уход с жалобами на сексуальные домогательства, дискриминацию и токсичную атмосферу на рабочем месте. 12

В итоге Каланик занимает намеренно сложную позицию: признаёт управленческие и политические ошибки, но отвергает слишком упрощённое объяснение того, почему совет директоров утратил к нему доверие.

Старый спор о контроле основателя

Комментарии Каланика вписываются в один из главных повторяющихся конфликтов Кремниевой долины. Инвесторы нередко поддерживают основателя именно за агрессивность, скорость и готовность бросить вызов устоявшемуся рынку. Но по мере роста компании те же качества могут превратиться в недостатки, если бизнесу потребуются более формальные процедуры, строгий внутренний контроль или иной стиль руководства.

Отсюда возникает неудобный вопрос для обеих сторон: инвесторы действительно исправляют проблему управления — или используют рост компании, чтобы получить больше контроля, чем изначально ожидал основатель?

Опыт Каланика — это один из ответов на этот вопрос, но доступные описания конфликта вокруг Uber не дают единственной бесспорной версии произошедшего.

Похожую тему вновь поднял Марк Пинкус. Он утверждал, что Accel добивалась его замены на посту генерального директора Support.com, несмотря на рост компании и её продвижение к IPO. Это версия самого Пинкуса, а не независимо установленный вывод о действиях Accel. 18

Раунд Atoms делает противоречие особенно заметным

Новая компания Каланика не позволяет трактовать его позицию как полный отказ от венчурного финансирования. Andreessen Horowitz продвигала его разговор и одновременно возглавила раунд Atoms на $1,7 млрд, а Бен Хоровиц вошёл в совет директоров. 25 В сделке также участвовала Uber — компания, которую Каланик основал и из которой ушёл в 2017 году. 912

Значит, Каланик не выступает против капитала как такового. Его позиция более избирательна: деньги могут быть необходимы, но основателю стоит осторожно относиться к передаче инвестору влияния, которое тот ещё не подтвердил полезными решениями и способностью соблюдать границы.

Что из этого могут вынести основатели

Практический вывод из интервью — не копировать стиль управления Каланика и не считать каждый конфликт с инвестором доказательством заговора. Гораздо полезнее разделять три решения, которые часто принимаются одновременно:

1. Кто предоставит деньги?
2. Кто получит место и полномочия в совете директоров?
3. Кто обладает операционным опытом, чтобы помочь, когда ситуация в компании изменится?

Известное имя может помочь с новым раундом, наймом сотрудников или знакомствами с будущими партнёрами. Но это автоматически не делает инвестора хорошим операционным партнёром.

Основателям стоит заранее выяснить, как потенциальный инвестор ведёт себя при разногласиях, какой объём информации ожидает, какими будут права совета директоров и сохранятся ли интересы сторон согласованными по мере роста бизнеса.

Рассказ Каланика особенно показателен именно из-за сочетания двух обстоятельств: резкой оценки венчурной индустрии и успешного возвращения к масштабному привлечению капитала. В этом и заключается главный парадокс. Он по-прежнему хочет иметь доступ к деньгам и влиятельным партнёрам, но считает, что последнее слово о том, как строить компанию, должно оставаться за основателем.