Сэм Альтман в суде: OpenAI защищается от Маска аргументом о «борьбе за контроль»

Это ложится в общую стратегию защиты. Вступая в процесс, адвокат OpenAI Уильям Савитт сказал присяжным, что дело возникло потому, что «мистер Маск не добился своего в OpenAI». По словам Савитта, Маск использовал обещания финансирования как рычаг давления на основателей, пытался получить контроль над OpenAI, добивался слияния с Tesla и хотел создать коммерческую компанию, где ему принадлежало бы более 50%.

Иными словами, OpenAI пытается подорвать центральную моральную позицию Маска: будто сегодня он защищает чистоту некоммерческой миссии. Защита фактически говорит обратное: коммерциализация Маска устраивала, если ключи от структуры были бы у него. В материалах на основе Reuters также говорится, что Альтман заявил в суде: Маск был заинтересован в том, чтобы захватить контроль над OpenAI и зарабатывать на ней деньги.

Важен и фон соперничества с Google. Альтман рассказал, что почти не стал запускать OpenAI, потому что считал Google слишком далеко ушедшей вперёд в искусственном интеллекте. Адвокат OpenAI, в свою очередь, утверждал, что Маска заботил не столько некоммерческий статус OpenAI, сколько победа в гонке ИИ с Google.

Что добавили Наделла и Тейлор — и где данных пока мало

Показания Сатьи Наделлы важны потому, что Microsoft в этом процессе не просто инвестор «на заднем плане». ABC7 сообщала, что гендиректор Microsoft вышел к свидетельской трибуне, когда Маск предъявляет Microsoft претензию о пособничестве нарушению благотворительного траста — это часть более широкого спора о структуре и миссии OpenAI.

При этом доступные выдержки не дают подробного пересказа ответов Наделлы. Из них следует только, что показания Наделлы, как и показания сооснователя OpenAI Ильи Суцкевера, высветили конкурирующие версии сторон. Поскольку претензии Маска затрагивают и отношения OpenAI с Microsoft, появление Наделлы в суде было значимым для защиты, но утверждать что-то конкретное о его формулировках на основании имеющихся материалов нельзя.

С показаниями Бретa Тейлора ситуация ещё осторожнее. KTVU сообщала, что председатель совета директоров OpenAI завершил выступление незадолго до того, как к присяге был приведён Альтман. Однако в доступных фрагментах нет содержания его показаний, поэтому нельзя добросовестно утверждать, что он сказал что-то определённое о Маске, Tesla, Microsoft или некоммерческих обязательствах OpenAI.

Более сильная поддержка версии OpenAI о борьбе за контроль в имеющихся материалах идёт от Альтмана и Брокмана. Президент OpenAI Грег Брокман заявил, что Маск «сдался» по отношению к компании, когда понял, что не получит контроль; он также описал напряжённую встречу, на которой Маск, по его словам, резко отреагировал на эту ситуацию. Брокман при этом настаивал, что миссия OpenAI всегда оставалась для него приоритетом.

Какие требования Маска ещё рассматриваются

Дело уже сузилось. До стадии процесса дошли два требования: нарушение благотворительного траста и неосновательное обогащение. Отдельно в репортаже о показаниях Наделлы говорится, что Маск также предъявляет Microsoft претензию о пособничестве нарушению благотворительного траста.

Для читателя вне американской правовой системы это важная деталь. Публично спор выглядит как большой референдум о том, чем должна быть OpenAI: некоммерческой лабораторией или коммерческим гигантом ИИ. Но юридически суд сейчас разбирает более узкий вопрос: сможет ли Маск доказать оставшиеся требования и показать, что OpenAI, Альтман, Брокман или Microsoft нарушили обязанности, связанные с благотворительной миссией, либо получили неосновательное обогащение.

Чего Маск добивается

Наиболее чётко задокументированная мера, которой добивается Маск, — персональная и управленческая: он требует отстранения Альтмана от руководства OpenAI.

В отдельном обзоре первой недели процесса также говорилось, что Маск добивается судебного предписания, которое заставило бы OpenAI отказаться от коммерческой корпоративной конверсии и вернуться к некоммерческой структуре. Но имеющиеся выдержки не содержат полного перечня всех возможных средств правовой защиты, оставшихся в деле. Поэтому самый осторожный вывод таков: Маск добивается структурных изменений в управлении и направлении OpenAI, причём роль Альтмана находится в центре этих требований.

Что будет дальше

Роль присяжных здесь ограничена. По данным о структуре процесса, фаза установления ответственности должна была идти примерно до 21 мая, после чего дело передадут присяжным для рекомендательного вердикта; затем судья Гонсалес Роджерс перейдёт к фазе определения возможных мер. Другие сообщения также подчёркивают: вердикт присяжных носит лишь консультативный характер, а окончательное решение и по ответственности, и по мерам примет сама судья.

Это значит, что даже решение присяжных в пользу Маска само по себе не снимет Альтмана с должности и не перестроит OpenAI. Такой вердикт покажет, как присяжные оценивают доказательства, но именно судья решит, была ли юридическая ответственность и какие последствия, если они вообще будут, должны наступить.

Если судья согласится с Маском хотя бы по одному из двух оставшихся требований, следующий этап может сосредоточиться на управлении и структуре OpenAI — включая заявленное требование об отстранении Альтмана и возможные ограничения коммерческого курса компании. Если же судья встанет на сторону OpenAI, оставшиеся требования Маска могут провалиться даже после неблагоприятного для компании рекомендательного вердикта присяжных, потому что финальное слово остаётся за судом.

Итог

Показания Альтмана сместили акцент процесса: Маск говорит о нарушенной некоммерческой клятве, OpenAI — о том, что сам Маск когда-то продвигал коммерческую модель, но хотел контролировать её лично. Поэтому ключевым моментом может стать не столько рекомендательный вердикт присяжных, сколько окончательное решение судьи Гонсалес Роджерс по двум оставшимся требованиям и возможным структурным мерам.