Трамп заявил о возможности одностороннего изъятия иранского урана, назвав его «погребенным»

Вечером в четверг, 4 июня 2026 года, президент США Дональд Трамп сделал свое самое прямое на сегодняшний день заявление о судьбе иранского обогащенного урана. В Овальном кабинете он дал понять, что Соединенным Штатам не требуется заключение какой-либо сделки для установления контроля над этим материалом. Его слова, полные противоречий и дополненные неожиданным проявлением открытости к встрече с верховным лидером Ирана, рисуют картину переговорного процесса, который определяется скорее психологическим давлением и военной позой, нежели реальным дипломатическим сближением.

«Погребенный» уран и ставка на односторонние действия

В беседе с журналистами Трамп фактически списал со счетов необходимость формального соглашения с Тегераном. «Нам не нужна сделка. Мы можем получить его прямо сейчас. Не думаю, что они смогли бы нас остановить, если бы мы захотели, но в этом нет причины. Он погребен», — заявил президент .

По версии Трампа, уран — а речь идет, по некоторым оценкам, о примерно 460 килограммах материала, обогащенного до 60% — был «похоронен» в результате ударов США и Израиля почти год назад. Сейчас, как утверждает американский президент, за ним ведется постоянное наблюдение, и Иран физически не способен помешать операции по его изъятию . Трамп добавил, что в Вашингтоне рассматривали возможность отправки войск для захвата урана, но в итоге сочли этот шаг излишним . Основной посыл его заявления заключается в том, что главная цель США — нейтрализовать ядерный арсенал Ирана — достижима и без кооперации с Тегераном. «После того как мы его получим, мы, вероятно, уничтожим его», — резюмировал президент .

Подобная риторика знаменует собой серьезную эскалацию, намеренно игнорируя дипломатический трек. Вашингтон дает понять, что у него есть готовый силовой сценарий, который он просто пока предпочитает не реализовывать.

Два взгляда на одни переговоры: Оптимизм Трампа против пессимизма Ирана

Публичные оценки хода переговоров со стороны Вашингтона и Тегерана разнятся кардинально.

• Версия Белого дома: Трамп последовательно транслирует оптимизм. В среду он говорил, что переговоры идут «очень хорошо», и предполагал, что промежуточная сделка «может состояться в эти выходные» . Он утверждает, что Иран уже «согласился не обладать ядерным оружием», и подчеркивает личное участие верховного лидера Моджтабы Хаменеи в одобрении переговорного процесса .
• Версия Тегерана: Глава МИД Ирана Аббас Арагчи дает отрезвляющую оценку. В среду он заявил агентству Tasnim, что каналы связи с США по-прежнему открыты, но «никакого ощутимого прогресса» в переговорах о прекращении войны достигнуто не было . В МИД Ирана пошли еще дальше, заявив 1 июня, что на текущем этапе обсуждение самой ядерной программы «не ведется». Пресс-секретарь Эсмаил Багаи настаивает, что приоритетом является завершение войны .

Это фундаментальное расхождение говорит о том, что пока США пытаются создать публичное впечатление о скором успехе, реальная дипломатическая ситуация зашла в тупик. Разрыв между прогнозом Трампа о сделке «на выходных» и отрицанием Тегераном самого факта обсуждения ядерного досье указывает на то, что стороны либо говорят о совершенно разной повестке, либо переговорный процесс находится в глубоком кризисе.

Оманское посредничество: 60 дней на решение двух кризисов

В центре этой дипломатической головоломки находится 60-дневный меморандум о взаимопонимании, согласованный при посредничестве Омана. Предлагаемая основа переговоров призвана урегулировать два взаимосвязанных кризиса :

1. Открытие Ормузского пролива: Жизненно важный для мировой экономики судоходный маршрут, который Иран блокировал или угрожал перекрыть. Его простой имеет колоссальные экономические последствия и последствия для безопасности.
2. Распоряжение обогащенным ураном: Судьба запасов, на изъятии и уничтожении которых настаивает Вашингтон .

Дипломатия разворачивается в тени непрекращающихся боевых действий. В выходные 30–31 мая США нанесли по Ирану ракетные и беспилотные удары, назвав их «самообороной» . Это были не единичные инциденты. Трамп отправлял иранской стороне правки к тексту соглашения, пока шли бомбардировки, намеренно увязывая военное давление с переговорным процессом . Ситуация усугубляется новыми американскими и иранскими ударами, ставящими под вопрос и без того хрупкое продленное прекращение огня .

Беспрецедентное приглашение для верховного лидера

Особую интригу в ситуацию добавляет неожиданное заявление Трампа о готовности лично встретиться с верховным лидером Ирана, аятоллой Моджтабой Хаменеи. В четверг президент США сказал, что такая возможность зависит от сделки: «Я не хочу встречаться. Но если бы я встретился, для меня это было бы честью. Я хотел бы посмотреть, заключим ли мы сделку, и если да, то, возможно, я с ним встречусь» .

Ранее в интервью New York Post он уже говорил, что ожидает встречи с Хаменеи и что стороны «довольно хорошо ладят» . Трамп настаивает на том, что именно верховный лидер дает окончательное одобрение в переговорах, персонифицируя процесс и делая драматическую заявку на возможное взаимодействие в будущем .