Кайл Самани поставил крест на Web3: «Остались только DeFi и DePIN»

Взамен, утверждает инвестор, только два сектора доказали свою востребованность рынком и сохранили внятную экономическую цель: децентрализованные финансы (DeFi) и сети децентрализованной физической инфраструктуры (DePIN). Формулировка прозвучала безжалостно и однозначно .

Блокчейн — это бухгалтерская книга, а не «мировой компьютер»

Этот сухой отбор секторов держится на фундаментальном убеждении о сути блокчейнов. Самани охарактеризовал их как «по сути, реестры активов», которые, несомненно, перекроят глобальные финансы и рынки капитала, однако их полезность заканчивается ровно на этом .

Это серьезный отход от многолетней концепции блокчейна как универсального «мирового компьютера», способного выполнять любые приложения. Вместо этого Самани низводит технологию до узкоспециализированной финансовой инфраструктуры. Отсюда следует жесткий вывод: если блокчейн — лишь бухгалтерская книга, то лучше всего он подходит для учета собственности, переводов и сложных денежных операций. Это чистая территория DeFi и DePIN, лишенная грандиозных технологических и идеологических амбиций эпохи 2017–2022 годов.

Кризис идентичности: «пионеры» уходят, банкиры заходят

Заявление Самани прозвучало не в вакууме. Оно стало прямым ответом на тред Эли Бен-Сассона (Eli Ben-Sasson), CEO StarkWare и сооснователя StarkNet и Zcash. Днем ранее, 1 июня, Бен-Сассон диагностировал глубокий «кризис идентичности», охвативший криптомир .

Суть этого кризиса — мучительный парадокс. С одной стороны, многие разработчики и «старожилы» (OGs), которые годами создавали культуру крипты, сейчас предпочитают покидать индустрию. С другой — ровно те институции и гиганты традиционных финансов (TradFi), против которых изначально восставало криптодвижение, наконец проявляют серьезный интерес и заходят на этот рынок .

Индустрия, по намеку Бен-Сассона, повисла в воздухе, пытаясь ответить на вопрос: если ранние бунтари уходят, а вчерашние противники становятся главными клиентами, то за что вообще борется крипта?

От слов к балансу: как тезис воплощается в Forward Industries

Острый тезис Самани не остался чисто академическим умозаключением. Будучи председателем совета директоров Forward Industries (NASDAQ: FORD), он деятельно претворяет это видение в масштабе публичной компании.

Компания Forward Industries в сентябре 2025 года провела рекапитализацию через крупнейшее частное размещение (PIPE) на сумму $1,65 млрд при участии Galaxy Digital, Jump Crypto и самого Multicoin Capital . Ее новая стратегия — стать «казначейской компанией, сфокусированной на Solana». Согласно официальной формулировке, Forward намерена «покупать, хранить, стейкать, торговать, вкладывать и приумножать SOL и связанные с SOL цифровые активы, протоколы и бизнесы». .

Это прямое порождение его узкого мировоззрения:

• Реестр активов в действии. Если Solana — это, в первую очередь, финансовая бухгалтерская книга, то задача Forward Industries — аккумулировать и «приумножать» этот базовый актив. К концу 2025-го компания накопила более 6,9 миллиона токенов SOL, построив то, что сам Самани называет «крупнейшим в мире казначейством Solana» . Мантра компании — не строить dApps, а «наращивать SOL-на-акцию в долгосрочной перспективе», то есть относиться к токену как к твердому финансовому инструменту, а не как к топливу для децентрализованных соцсетей .
• Исключительная ставка на DeFi и стейкинг. Доходность компания генерирует через управление институциональной инфраструктурой валидаторов и стейкинг своих колоссальных резервов Solana — то есть действует строго в том самом секторе DeFi, который Самани назвал единственно живым . Стратегия целиком опирается на финансовые рельсы сети, а не на расчет на приход массового потребителя в децентрализованные приложения.
• Это не венчурная ставка, а размещение капитала. В интервью Самани описывал Forward Industries как механизм дисциплинированной, приносящей доход аллокации капитала . В перспективе компания планирует токенизировать свои акции и запустить ончейн-голосования, но всё это вращается вокруг стержневой идеи блокчейна как сугубо финансовой инфраструктуры, а не платформы для децентрализованного Facebook или Uber.

Таким образом, заявление Самани «Web3 мертв» — не просто броский заголовок. Это четкая артикуляция инвестиционной философии, которую он прямо сейчас, с поддержкой многомиллиардного капитала, применяет на практике. Это ставка на то, что будущее крипты принадлежит не широкой, идеологизированной мечте о новом интернете, а приземленному, прагматичному миру финансов и физической инфраструктуры.