Бен-Гвир призвал к ночным убийствам в Газе — но не командует армией

Отдельно Бен-Гвир уже продвигал идею так называемой добровольной «эмиграции» палестинцев из Газы. В конце июля он заявил, что уничтожение ХАМАС и поощрение отъезда палестинцев — единственное решение, с которым Израиль должен соглашаться, одновременно отвергнув соглашение с ХАМАС через посредников. Эта позиция сочетается с его поддержкой израильских поселений и долгосрочного контроля Израиля над Газой, а не с договоренностью о выводе войск.

Какими полномочиями Бен-Гвир обладает на самом деле

Бен-Гвир занимает пост министра национальной безопасности Израиля. В его ведении находятся полиция Израиля и пенитенциарная служба, поэтому он играет важную роль в вопросах внутренней безопасности, полицейской политики, тюрем и связанного с ними правоохранительного управления.

Но эти полномочия имеют четкие границы:

• Бен-Гвир не командует ЦАХАЛом.
• Он не определяет военную цепочку командования.
• Он не может законно отдавать приказы об авиаударах или других операциях ЦАХАЛа в Газе.
• Израильские суды также ограничили его возможность отдавать полиции оперативные распоряжения непосредственно на местах.

Это не означает, что его заявления не имеют последствий. Бен-Гвир — член кабинета министров и лидер ультраправой коалиционной партии. Поддержка его партии в кнессете может использоваться для давления на Нетаньяху. Поэтому его влияние носит прежде всего политический и институциональный характер, а не характер оперативного контроля над войной в Газе.

Как его слова могут фигурировать в деле о геноциде в Международном суде ООН

В иске Южной Африки против Израиля в Международном суде ООН (МС ООН) заявления израильских политиков и военных уже рассматривались как материалы, на основании которых стороны пытаются сделать вывод о предполагаемом намерении совершить геноцид. В своем первоначальном заявлении Южная Африка утверждала, что подобные высказывания указывают на намерение уничтожить палестинцев в Газе как группу.

Здесь важно различать судебные процедуры и окончательные выводы. Временные меры МС ООН не означали, что суд установил факт совершения Израилем геноцида. Суд рассматривал вопрос о правдоподобии прав, защищаемых Конвенцией о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, и предписывал принять меры для предотвращения запрещенных деяний, включая убийство членов защищаемой группы, а также для предотвращения и наказания за прямое и публичное подстрекательство к геноциду.

Поэтому заявления Бен-Гвира могут быть представлены Южной Африкой или другими участниками процесса как контекстуальное свидетельство дегуманизации, возможного умысла или подстрекательства. Однако сами по себе они не являются решением МС ООН о его личной уголовной ответственности и не доказывают окончательно, что Израиль совершил геноцид. Израиль отвергает обвинения в геноциде и заявляет, что его война направлена против ХАМАС, а не против палестинцев как защищаемой группы.

Почему эти заявления важны для израильской политики

Высказывания в подкасте укрепляют образ Бен-Гвира среди ультранационалистической аудитории, выступающей за максимальное применение военной силы, постоянный израильский контроль над Газой, создание поселений и отъезд палестинцев. Сообщения СМИ указывают, что прежде маргинальные позиции такого рода набирают популярность накануне израильских выборов 27 октября, хотя именно этот выпуск подкаста получил сравнительно мало внимания в израильских внутренних медиа.

Такое сочетание — ограниченное освещение в крупных национальных СМИ и четкий сигнал собственной политической базе — может укрепить переговорные позиции Бен-Гвира внутри коалиции Нетаньяху. Это не делает его человеком, определяющим военную стратегию, но способно осложнить для Нетаньяху любой компромисс, который оттолкнет партию Бен-Гвира и поставит под угрозу парламентскую поддержку правительства.

Как заявления вписываются в застопорившиеся переговоры по Газе

Высказывания прозвучали на фоне спора о последовательности действий: должно ли ХАМАС сначала разоружиться, а затем Израиль вывести войска, или эти шаги должны происходить одновременно. Израильские чиновники заявляли, что войска не отступят без «подлинного разоружения» ХАМАС. Сам ХАМАС, напротив, связывал передачу тяжелого вооружения с прекращением израильских военных действий и выводом израильских сил из Газы.

Предложенная при поддержке США рамка, связанная с президентом Дональдом Трампом, предположительно увязывала разоружение ХАМАС с поэтапным выводом израильских войск. Нетаньяху отверг положения о выводе и заявил, что Израиль не уйдет, пока ХАМАС не будет полностью разоружен.

Позиция Бен-Гвира еще жестче. Он назвал соглашение о разоружении и выводе войск неприемлемым и выступил за продолжение израильского контроля, «эмиграцию» палестинцев и поселения вместо договорного ухода.

В итоге складывается тройное политическое противостояние: ХАМАС ставит разоружение в зависимость от вывода Израиля; предложенный Трампом план связывает оба шага; Нетаньяху настаивает, что сначала должно произойти разоружение. Бен-Гвир вообще отвергает саму идею договорного вывода войск. В этом контексте его слова в подкасте лучше всего понимать как публичное требование эскалации и постоянного контроля — требование, подкрепленное политическим влиянием, но не правом командовать израильскими военными операциями.