Как ультиматум Бен-Гвира совпал с самым смертоносным днем ударов Израиля по Ливану

Момент был выбран критически важный. Всего несколькими днями ранее госсекретарь США Марко Рубио дал понять, что «достигнут некоторый прогресс» по сделке, в рамках которой Иран должен в конечном итоге отказаться от своих запасов высокообогащенного урана и вновь открыть Ормузский пролив в обмен на снятие американской блокады . Посредники полагали, что они как никогда близки к 60-дневному продлению прекращения огня .

Бомбардировка: более 120 ударов по Ливану

В то время как Бен-Гвир выступал с речью, Израиль проводил одну из самых мощных бомбардировочных кампаний за несколько недель. Ливанские источники в сфере безопасности сообщили о более чем 120 авиаударах по южному и восточному Ливану, целью которых стали города Бурдж-эш-Шимали, Кавтариет-эр-Риз, Хаббуш, Маараке и Селаа . Министерство здравоохранения Ливана заявило о как минимум 18 погибших, при этом некоторые источники увеличивали число жертв до 31, и более 40 раненых .

Удары пришлись непосредственно по гражданским районам. В Западной долине Бекаа израильские боевые самолеты нанесли восемь последовательных авиаударов по городу Машгара, создав то, что Национальное информационное агентство Ливана описало как «огненное кольцо», в результате чего погибло как минимум пять человек . В Тире целые жилые кварталы сравняли с землей, и отряды гражданской обороны работали всю ночь, извлекая тела из-под завалов .

Премьер-министр Биньямин Нетаньяху заявил, что приказал военным усилить наступление, чтобы «сокрушить» «Хезболлу» . Удары еще сильнее подорвали режим прекращения огня, объявленный 16 апреля, который и без того нарушался почти ежедневно . С момента возобновления боевых действий в начале марта более миллиона ливанцев были вынуждены покинуть свои дома, число погибших превысило 3100 человек .

Взаимосвязь: саботаж как прямая стратегия

Главное, что выделяло этот день среди прочих, — это прямая связь, обозначенная между военными действиями и дипломатическим процессом. Бен-Гвир дал понять, что бомбардировка призвана сорвать американо-иранские переговоры, — связь, которую немедленно подхватили многие международные издания . Asia Times написала, что «когда Израиль начал новую бомбардировку Ливана во вторник, его ультраправый министр безопасности Итамар Бен-Гвир предположил, что он пытается сорвать продолжающиеся мирные переговоры» .

Эта модель поведения была далеко не новой. Спустя несколько часов после того, как в апреле было объявлено о предыдущем перемирии между США и Ираном, Израиль обрушил на Ливан масштабную бомбардировку, что вызвало осуждение со стороны министра иностранных дел Пакистана, который обвинил Нетаньяху в попытке саботировать посреднические усилия, когда обе стороны «уже были готовы сесть за стол переговоров» . Аналитики The Business Standard зафиксировали устойчивую закономерность: «более двух лет, на протяжении операций в Газе, Ливане и теперь в тени хрупкого перемирия между США и Ираном, Израиль под руководством Нетаньяху неоднократно шел на эскалацию именно в тот момент, когда дипломатия набирала обороты» .

Иранские официальные лица высказывались с предельной прямотой. Представитель МИД Ирана Нассер Канаани заявил, что «от Израиля не следует ожидать ничего, кроме саботажа любого процесса» . Позиция Тегерана на переговорах явно требовала, чтобы любое соглашение о прекращении боевых действий между США и Ираном также положило конец атакам Израиля на Ливан, где, по официальным данным, уже более 12 000 человек были убиты или ранены .

Внутренний политический разлом

Ультиматум Бен-Гвира также обнажил разногласия в самой израильской политике. Пока он и его партия «Оцма Йегудит» позиционировали себя как стражей безопасности Израиля, противостоящих «плохой сделке», лидеры оппозиции не менее резко критиковали формирующееся соглашение, но по совершенно иным причинам. Лидер оппозиции Яир Лапид раскритиковал подход Нетаньяху и тот факт, что Израиль, по сути, оказался отстранен от переговорного процесса .

Этот политический маневр перекликается с предыдущими вмешательствами Бен-Гвира. Ранее он хвастался, что «благодаря нашей политической силе нам снова и снова удавалось предотвратить» продвижение сделки по заложникам в Газе . Его противодействие дипломатии с Ираном стало логичным расширением жесткой линии, рассматривающей любое соглашение как капитуляцию.

Сделка на грани срыва

За кулисами дипломатической сцены, даже пока падали бомбы, теплилась надежда. The Financial Times сообщила, что посредники полагали, будто приближаются к сделке по продлению режима прекращения огня между США и Ираном на 60 дней и созданию основы для переговоров по иранской ядерной программе . Рубио предположил, что о сделке могут объявить в ближайшие дни .

Однако сочетание публичного вето Бен-Гвира и нарастающей военной кампании бросило мрачную тень на эти перспективы. Последовательность событий — публичная декларация против какой-либо сделки, синхронизированная с крупной военной эскалацией, явно нацеленной на срыв переговоров — нарисовала картину продуманной стратегии, призванной сделать дипломатию невозможной.