Почему БРИКС выступил против углеродного налога ЕС и чем грозит CBAM экспортёрам

При этом речь не идёт об отказе от климатической политики как таковой. Спор касается того, кто устанавливает правила, кто оплачивает переход к низкоуглеродной экономике и куда направляются средства, собранные с торговли углеродоёмкими товарами. Правительства стран БРИКС считают, что развивающимся экономикам нужны финансирование и технологии для снижения выбросов, а не пограничный сбор, способный ослабить конкурентоспособность их экспорта.

Как работает CBAM с 2026 года

Окончательный режим CBAM начал действовать 1 января 2026 года после переходного периода, когда импортёры только отчитывались о встроенных выбросах и ещё не должны были покупать и сдавать сертификаты.

На первом этапе правила распространяются на:

• цемент;
• железо и сталь;
• алюминий;
• удобрения;
• электроэнергию;
• водород,

а также на отдельные прекурсоры и готовую продукцию, произведённую с их использованием.

Импортёры, ввозящие в ЕС более 50 тонн товаров, подпадающих под CBAM, должны получить статус уполномоченного декларанта. Затем они приобретают сертификаты, связанные с объёмом выбросов, заложенных в импортируемой продукции. Механизм призван приблизить углеродные издержки импортных товаров к затратам сопоставимого производства в ЕС. При этом учитывается подтверждённая цена углерода, уже уплаченная в стране происхождения.

Еврокомиссия установила цену сертификата CBAM на уровне 75,36 евро за тонну CO₂ в первом квартале 2026 года и 75,28 евро во втором квартале. Однако сама по себе эта цена не определяет окончательную сумму обязательств импортёра: итог зависит также от подтверждённых выбросов, отраслевых ориентиров, действующего коэффициента поэтапного введения и углеродной цены, уплаченной за рубежом.

Почему особенно уязвимы сталь и алюминий

Сталь и алюминий относятся к товарам, непосредственно охватываемым CBAM, а их производство отличается высокой углеродоёмкостью. Поэтому экспортёрам приходится решать сразу две задачи: учитывать возможную стоимость сертификатов и организовывать сбор, проверку и документальное подтверждение данных о встроенных выбросах. Если надёжной информации нет, импортёру могут предписать использовать значения по умолчанию ЕС, что увеличивает неопределённость для производителей и трейдеров.

Это особенно важно для крупных экспортёров, таких как Индия, Китай и ЮАР. В одном из приведённых в исходных материалах исследований говорится, что CBAM может затронуть экспорт развивающихся стран примерно на 16 млрд долларов в год. При этом речь не идёт об отдельной оценке именно для Индии, Китая и ЮАР.

Финансовая нагрузка также будет расти по мере сокращения бесплатных квот в европейской системе торговли выбросами (EU ETS). Всемирный банк указывает, что соответствующий коэффициент составит 97,5% в 2026 году, 95% в 2027-м, 90% в 2028-м, 77,5% в 2029-м и 51,5% в 2030 году. На практике это означает, что доля углеродных издержек, отражаемых через CBAM, будет увеличиваться по мере отказа ЕС от бесплатной защиты производителей в рамках ETS.

Сколько ЕС может получить к 2030 году

Единой надёжной оценки доходов от CBAM к 2030 году нет. Прогнозы зависят от предположений о цене углерода, объёмах импорта, интенсивности выбросов, темпах отмены бесплатных квот и возможном расширении списка охватываемых товаров.

Опубликованные оценки заметно расходятся. В одном исследовании говорится примерно о 1,5 млрд евро ежегодно начиная с 2028 года, в другом — приблизительно о 2,1 млрд евро в год, а ещё одна оценка даёт диапазон 5–9 млрд евро в 2030 году при сохранении нынешней сферы действия механизма. Более ранняя оценка, связанная с Еврокомиссией и приведённая Center for Global Development, допускала доход до 9,1 млрд евро в 2030 году при более широком варианте расчёта.

Разброс имеет принципиальное значение: точная цифра в заголовке может вводить в заблуждение, пока CBAM постепенно вводится в действие, а его возможное расширение остаётся важным фактором прогнозов.

Почему БРИКС не устраивает направление средств

Претензия БРИКС касается не только дополнительных углеродных расходов для экспортёров. Она затрагивает и то, куда направляются собранные деньги. В материалах Европарламента говорится, что доходы от CBAM должны поступать в бюджет ЕС; другие аналитические документы связывают их с общеевропейскими климатическими и бюджетными приоритетами.

Страны БРИКС считают, что средства, собранные с экспортёров из развивающихся государств, следует направлять на сокращение выбросов, модернизацию промышленности и адаптацию к изменению климата в странах, которых затронула мера. Это соответствует более широкому требованию объединения увеличить климатическое финансирование развивающихся стран.

Так возникает прямое политическое противоречие. ЕС представляет CBAM как инструмент против «утечки углерода» — переноса производства в страны с менее строгими экологическими правилами, — и как способ выровнять условия для импорта и продукции, выпускаемой внутри ЕС. БРИКС, напротив, видит в механизме одностороннюю торговую меру, непропорционально увеличивающую нагрузку на производителей за пределами Европы.

Может ли спор перейти в ВТО

Дипломатическое осуждение не означает автоматически начала спора в ВТО. Формальная процедура обычно начинается с запроса на консультации. Если стороны не находят решения, заявитель может потребовать создания третей группы.

Юридические вопросы будут включать возможную дискриминацию импортных товаров или зарубежных способов производства, сопоставимость условий для европейской и иностранной продукции, а также способность ЕС обосновать CBAM экологическими исключениями Генерального соглашения по тарифам и торговле (ГАТТ).

ЕС, вероятно, будет настаивать на том, что CBAM является дополнением к внутренней цене углерода, а не произвольным тарифом. В пользу этой позиции Евросоюз может также использовать возможность учитывать допустимую цену углерода, уже уплаченную в стране производства. Главный юридический спор будет касаться того, достаточно ли этих элементов, чтобы снять вопросы о дискриминации, отчётности и отношении к иностранным производителям.

Доступные данные показывают, что ЮАР заявляла о возможном обращении в ВТО, а Индия, Китай и Бразилия высказывали правовые и связанные с равенством претензии. Но они не подтверждают, что Китай уже подал отдельный спор по CBAM, или что страны БРИКС подготовили согласованный коллективный иск.

Что будет дальше

Противостояние может усилиться по мере роста оплачиваемой доли встроенных выбросов и накопления у экспортёров практического опыта работы с системой. Торговые соглашения ЕС, переговоры и двусторонние контакты могут создать каналы для консультаций и технических корректировок, но сами по себе не исключают обращения в ВТО.

Самый осторожный вывод выглядит так: БРИКС сформировал сильную политическую коалицию против подхода ЕС, экономическое давление будет расти по мере полноценного внедрения CBAM, а формальное разбирательство вполне возможно. При этом единый иск БРИКС в ВТО и завершённый спор Китая остаются неподтверждёнными доступными источниками.