Амодеи не согласился с тем, что его сообщения были чрезмерно пессимистичными. Он сказал, что его тексты — включая нашумевшее эссе «Machines of Loving Grace» — были «примерно в равной степени сбалансированы между рисками и выгодами», и он написал его, потому что «считал, что индустрия ИИ не даёт полной картины» потенциальных преимуществ технологии . Он признал, что «у общества негативное мнение об ИИ», и назвал это «большой проблемой», но отверг идею, что причина в его собственном стиле коммуникации .
Амодеи описал бэклаш против ИИ как «по сути, кризис доверия». Люди опасаются, писал он, что ИИ-компании или правительства «придумывают очередной способ их обмануть», и это недоверие проистекает из глубоких институциональных проблем, существовавших задолго до появления ИИ . Он утверждал, что эрозия доверия к технологиям в целом — результат многолетних обещаний техкомпаний, которые они не выполняли, а не предупреждений какого-то одного руководителя .
Пожалуй, самым заметным моментом стало то, что Амодеи признал главный аргумент критиков собственной индустрии. «Самая точная критика ИИ-компаний, включая Anthropic, заключается в том, что мы ещё не выполнили своих больших обещаний принести пользу миру», — написал он . Он добавил, что «на данном этапе утверждение, что ИИ вылечит рак, — это скорее клише, чем вдохновляющая идея, и большинство людей считают его обманом». Единственный путь восстановить доверие, по его мнению, — это реальные, осязаемые научные прорывы — например, «действительно вылечить рак» .
Амодеи выступил против популярного в некоторых кругах Кремниевой долины мнения, что регулирование ИИ неизбежно ведёт к концентрации власти в руках нескольких крупных игроков. Вместо этого он утверждал, что тщательно продуманные правила могут сдерживать ведущие ИИ-фирмы, одновременно давая небольшим конкурентам больше возможностей для развития . Ранее он призывал к государственному вмешательству, заявив в интервью 60 Minutes, что ему «глубоко некомфортно» от того, что компании сами себя регулируют .
Всё это происходило на фоне движения Anthropic к публичному размещению. Компания конфиденциально подала черновик заявления S-1 в SEC в июне 2026 года, готовясь к осеннему IPO по оценке, которая, по ожиданиям инвесторов, «с лёгкостью превысит $1 триллион» . Выручка взлетела до $11,5 млрд с $787 млн годом ранее — рост обусловлен спросом на модели Claude . В первом квартале 2026 года квартальная выручка выросла более чем втрое — годовой темп в 80 раз, который сам Амодеи назвал неустойчивым . The Wall Street Journal сообщил, что Anthropic встречается с инвесторами, чтобы укрепить уверенность перед тем, что может стать «крупнейшим IPO всех времён», одновременно пытаясь справиться с растущим общественным бэклашем .
Не все принимают аргументы Амодеи. Ян ЛеКун, бывший главный научный сотрудник Meta по ИИ и лауреат премии Тьюринга, резко раскритиковал прогноз Амодеи о том, что ИИ может лишить 50% начальных рабочих мест в технологиях, финансах и консалтинге в течение пяти лет. «Дарио ошибается», — написал ЛеКун публично. «Он абсолютно ничего не знает» о влиянии ИИ на рабочие места, утверждая, что анализировать рынок труда должны экономисты, а не руководители ИИ-лабораторий . Ранее ЛеКун называл Амодеи «заблуждающимся» насчёт опасностей ИИ и обвинял его в «огромном комплексе превосходства» .
Экономист Дарон Аджемоглу также выразил скепсис, назвав аргументы Амодеи о потере рабочих мест примером «мотивированных рассуждений» .
Посты Амодеи от 16 августа были попыткой пройти по лезвию ножа: защитить свой собственный подход к коммуникации рисков ИИ, признать проблему доверия в индустрии, выступить за регулирование, которое не подавляет конкуренцию, и убедить инвесторов, что стремительный рост Anthropic достаточно устойчив, чтобы поддержать крупнейшее публичное размещение, которое когда-либо видел мир технологий. Будет ли это сообщение услышано, зависит от того, сможет ли компания сделать то, что, по словам самого Амодеи, является единственным работающим решением, — «действительно вылечить рак» и совершить другие осязаемые прорывы, а не просто обещать их.
Амодеи не согласился с тем, что его сообщения были чрезмерно пессимистичными. Он сказал, что его тексты — включая нашумевшее эссе «Machines of Loving Grace» — были «примерно в равной степени сбалансированы между рисками и выгодами», и он написал его, потому что «считал, что индустрия ИИ не даёт полной картины» потенциальных преимуществ технологии . Он признал, что «у общества негативное мнение об ИИ», и назвал это «большой проблемой», но отверг идею, что причина в его собственном стиле коммуникации .
Амодеи описал бэклаш против ИИ как «по сути, кризис доверия». Люди опасаются, писал он, что ИИ-компании или правительства «придумывают очередной способ их обмануть», и это недоверие проистекает из глубоких институциональных проблем, существовавших задолго до появления ИИ . Он утверждал, что эрозия доверия к технологиям в целом — результат многолетних обещаний техкомпаний, которые они не выполняли, а не предупреждений какого-то одного руководителя .
Пожалуй, самым заметным моментом стало то, что Амодеи признал главный аргумент критиков собственной индустрии. «Самая точная критика ИИ-компаний, включая Anthropic, заключается в том, что мы ещё не выполнили своих больших обещаний принести пользу миру», — написал он . Он добавил, что «на данном этапе утверждение, что ИИ вылечит рак, — это скорее клише, чем вдохновляющая идея, и большинство людей считают его обманом». Единственный путь восстановить доверие, по его мнению, — это реальные, осязаемые научные прорывы — например, «действительно вылечить рак» .
Амодеи выступил против популярного в некоторых кругах Кремниевой долины мнения, что регулирование ИИ неизбежно ведёт к концентрации власти в руках нескольких крупных игроков. Вместо этого он утверждал, что тщательно продуманные правила могут сдерживать ведущие ИИ-фирмы, одновременно давая небольшим конкурентам больше возможностей для развития . Ранее он призывал к государственному вмешательству, заявив в интервью 60 Minutes, что ему «глубоко некомфортно» от того, что компании сами себя регулируют .
Всё это происходило на фоне движения Anthropic к публичному размещению. Компания конфиденциально подала черновик заявления S-1 в SEC в июне 2026 года, готовясь к осеннему IPO по оценке, которая, по ожиданиям инвесторов, «с лёгкостью превысит $1 триллион» . Выручка взлетела до $11,5 млрд с $787 млн годом ранее — рост обусловлен спросом на модели Claude . В первом квартале 2026 года квартальная выручка выросла более чем втрое — годовой темп в 80 раз, который сам Амодеи назвал неустойчивым . The Wall Street Journal сообщил, что Anthropic встречается с инвесторами, чтобы укрепить уверенность перед тем, что может стать «крупнейшим IPO всех времён», одновременно пытаясь справиться с растущим общественным бэклашем .
Не все принимают аргументы Амодеи. Ян ЛеКун, бывший главный научный сотрудник Meta по ИИ и лауреат премии Тьюринга, резко раскритиковал прогноз Амодеи о том, что ИИ может лишить 50% начальных рабочих мест в технологиях, финансах и консалтинге в течение пяти лет. «Дарио ошибается», — написал ЛеКун публично. «Он абсолютно ничего не знает» о влиянии ИИ на рабочие места, утверждая, что анализировать рынок труда должны экономисты, а не руководители ИИ-лабораторий . Ранее ЛеКун называл Амодеи «заблуждающимся» насчёт опасностей ИИ и обвинял его в «огромном комплексе превосходства» .
Экономист Дарон Аджемоглу также выразил скепсис, назвав аргументы Амодеи о потере рабочих мест примером «мотивированных рассуждений» .
Посты Амодеи от 16 августа были попыткой пройти по лезвию ножа: защитить свой собственный подход к коммуникации рисков ИИ, признать проблему доверия в индустрии, выступить за регулирование, которое не подавляет конкуренцию, и убедить инвесторов, что стремительный рост Anthropic достаточно устойчив, чтобы поддержать крупнейшее публичное размещение, которое когда-либо видел мир технологий. Будет ли это сообщение услышано, зависит от того, сможет ли компания сделать то, что, по словам самого Амодеи, является единственным работающим решением, — «действительно вылечить рак» и совершить другие осязаемые прорывы, а не просто обещать их.