К середине июля 2026 года программа привлекла уже около $10 млрд, и экономисты ожидают, что общий приток составит $30–50 млрд . Некоторые отчеты показывают, что только три крупнейших банка собрали $36,7 млрд к началу августа . Госбанки сообщили правительству, что рассчитывают почти на $30 млрд, а один из экспертов оценил потенциал в $70–80 млрд . В RBI заявили, что не планируют закрывать программу досрочно, и окно будет открыто до конца сентября 2026 года .

Южная Корея: пенсионный фонд как валютный щит

Национальная пенсионная служба (NPS) Южной Кореи, третий по величине пенсионный фонд в мире, проводит стратегическое хеджирование — активно продает доллары на внутреннем рынке, чтобы поддержать вону . Это дает долларовую ликвидность, не истощая резервы Банка Кореи.

NPS продлила своп-линию с Банком Кореи (до $65 млрд) и перешла к более гибкому подходу, увеличив базовый коэффициент хеджирования до 15% зарубежных активов плюс тактический лимит в 5% . Кроме того, власти стимулировали корпоративную репатриацию долларов .

Индонезия: доходные облигации и координация ради доходности

Банк Индонезии выпускает SRBI (Sekuritas Rupiah Bank Indonesia) — рублевые долговые бумаги, обеспеченные гособлигациями, которые находятся на балансе центробанка . Они предлагают привлекательную доходность: ставка по 12-месячным SRBI в середине 2026 года достигла 7,59–7,70%, чтобы заманить иностранных инвесторов . В июне 2026 года глава BI и министр финансов совместно договорились повысить доходность индонезийских активов для притока капитала после того, как рупия обновила исторические минимумы . BI также предоставила макропруденциальные стимулы на сумму 427,1 трлн индонезийских рупий по состоянию на начало 2026 года для поддержки банковского кредитования без смягчения денежно-кредитной политики .

Тайвань: рыночные силы в деле

Центробанк Тайваня временами позволял валюте укрепляться и делал ставку на продажу долларов экспортерами, чтобы сглаживать рынок, а не проводить прямые интервенции . Регулятор сократил часть производных позиций, которые использовались для ослабления валюты, фактически позволив рыночным силам играть большую роль.

Япония: беспрецедентная координация с США

Япония провела совместную с США интервенцию по покупке иены — беспрецедентный шаг — чтобы остановить чрезмерное обесценивание. Это первый случай, когда две страны координировали свои действия напрямую на валютном рынке, что сигнализирует о новом уровне двустороннего сотрудничества.

Китай: внешние займы и размещение резервов

Китай разрешил компаниям больше занимать за рубежом, увеличил валютные резервы, размещенные в Гонконге, и использовал устные предупреждения наряду с корректировкой фиксинга USD/CNY .

Общий фон: традиционные инструменты все еще в игре

Все эти творческие меры работают рука об руку с обычными рычагами:

• Повышение/удержание ставок: Индонезия сохранила ставку BI-Rate на уровне 5,75% в июле 2026 года после предыдущих снижений, поддерживая положительную разницу процентных ставок . Индия и другие центробанки также держат ставки на высоком уровне.
• Прямые интервенции: Власти Индии, Индонезии, Филиппин и Тайваня в разное время проводили прямые интервенции на валютных рынках, но новые инструменты призваны сократить частоту и масштаб таких операций, которые истощают резервы .
• Накопление резервов: Крупнейшие центробанки Азии только за 2025 год добавили более $400 млрд к своим резервам, нарастив «кубышку», которая теперь составляет почти $8 трлн по всему региону .

Общая нить очевидна: вместо того чтобы сжигать драгоценные резервы через одностороннюю продажу долларов, азиатские центробанки используют огромные диаспоры, государственные пенсионные фонды и суверенные долговые выпуски, чтобы привлечь доллары и снизить спрос на них, сохраняя резервы нетронутыми для грядущих геополитических потрясений и давления процентных ставок.

К середине июля 2026 года программа привлекла уже около $10 млрд, и экономисты ожидают, что общий приток составит $30–50 млрд . Некоторые отчеты показывают, что только три крупнейших банка собрали $36,7 млрд к началу августа . Госбанки сообщили правительству, что рассчитывают почти на $30 млрд, а один из экспертов оценил потенциал в $70–80 млрд . В RBI заявили, что не планируют закрывать программу досрочно, и окно будет открыто до конца сентября 2026 года .

Южная Корея: пенсионный фонд как валютный щит

Национальная пенсионная служба (NPS) Южной Кореи, третий по величине пенсионный фонд в мире, проводит стратегическое хеджирование — активно продает доллары на внутреннем рынке, чтобы поддержать вону . Это дает долларовую ликвидность, не истощая резервы Банка Кореи.

NPS продлила своп-линию с Банком Кореи (до $65 млрд) и перешла к более гибкому подходу, увеличив базовый коэффициент хеджирования до 15% зарубежных активов плюс тактический лимит в 5% . Кроме того, власти стимулировали корпоративную репатриацию долларов .

Индонезия: доходные облигации и координация ради доходности

Банк Индонезии выпускает SRBI (Sekuritas Rupiah Bank Indonesia) — рублевые долговые бумаги, обеспеченные гособлигациями, которые находятся на балансе центробанка . Они предлагают привлекательную доходность: ставка по 12-месячным SRBI в середине 2026 года достигла 7,59–7,70%, чтобы заманить иностранных инвесторов . В июне 2026 года глава BI и министр финансов совместно договорились повысить доходность индонезийских активов для притока капитала после того, как рупия обновила исторические минимумы . BI также предоставила макропруденциальные стимулы на сумму 427,1 трлн индонезийских рупий по состоянию на начало 2026 года для поддержки банковского кредитования без смягчения денежно-кредитной политики .

Тайвань: рыночные силы в деле

Центробанк Тайваня временами позволял валюте укрепляться и делал ставку на продажу долларов экспортерами, чтобы сглаживать рынок, а не проводить прямые интервенции . Регулятор сократил часть производных позиций, которые использовались для ослабления валюты, фактически позволив рыночным силам играть большую роль.

Япония: беспрецедентная координация с США

Япония провела совместную с США интервенцию по покупке иены — беспрецедентный шаг — чтобы остановить чрезмерное обесценивание. Это первый случай, когда две страны координировали свои действия напрямую на валютном рынке, что сигнализирует о новом уровне двустороннего сотрудничества.

Китай: внешние займы и размещение резервов

Китай разрешил компаниям больше занимать за рубежом, увеличил валютные резервы, размещенные в Гонконге, и использовал устные предупреждения наряду с корректировкой фиксинга USD/CNY .

Общий фон: традиционные инструменты все еще в игре

Все эти творческие меры работают рука об руку с обычными рычагами:

• Повышение/удержание ставок: Индонезия сохранила ставку BI-Rate на уровне 5,75% в июле 2026 года после предыдущих снижений, поддерживая положительную разницу процентных ставок . Индия и другие центробанки также держат ставки на высоком уровне.
• Прямые интервенции: Власти Индии, Индонезии, Филиппин и Тайваня в разное время проводили прямые интервенции на валютных рынках, но новые инструменты призваны сократить частоту и масштаб таких операций, которые истощают резервы .
• Накопление резервов: Крупнейшие центробанки Азии только за 2025 год добавили более $400 млрд к своим резервам, нарастив «кубышку», которая теперь составляет почти $8 трлн по всему региону .

Общая нить очевидна: вместо того чтобы сжигать драгоценные резервы через одностороннюю продажу долларов, азиатские центробанки используют огромные диаспоры, государственные пенсионные фонды и суверенные долговые выпуски, чтобы привлечь доллары и снизить спрос на них, сохраняя резервы нетронутыми для грядущих геополитических потрясений и давления процентных ставок.