Предупреждение прозвучало на фоне одновременного действия нескольких факторов давления:
Тореро заявил, что цены на сырьевые товары будут расти до конца 2026 года, а розничные цены на продукты питания последуют за ними с задержкой в 3–6 месяцев . Наибольшие риски сконцентрированы в Юго-Восточной Азии (Индонезия, Филиппины), Южной Азии, Сахеле, на юге Африки и в «сухом коридоре» Латинской Америки — регионах с наибольшей зависимостью от риса и импорта продуктов .
Аналитики Oxford Economics теперь ожидают, что погодные факторы внесут больший вклад в продовольственную инфляцию 2027 года, чем затухающий шок от войны; согласно их прогнозам, волны жары станут «более сильным драйвером роста цен на продукты в следующем году, чем война» . Deutsche Bank оценивает, что весенний товарный шок повысит цены на продукты примерно на 1,3% в Великобритании и на 0,8% в еврозоне .
Долгосрочные прогнозы ФАО уже предполагали, что к 2030 году почти 600 миллионов человек могут страдать от хронического недоедания, а основными причинами названы конфликты, изменчивость и экстремальные климатические явления, а также экономические спады .
Специфическое утверждение о «совокупных глобальных потерях, потенциально превышающих 4 триллиона долларов к 2030 году», отсутствует в просмотренных документах Reuters, DW, Firstpost и ФАО. Цифра в 4 триллиона долларов может относиться к отдельному экономическому моделированию (например, какого-либо банка развития или частного прогнозиста), а не к самой ФАО. Непосредственно опубликованные прогнозы ФАО сосредоточены на показателях недоедания, индексах цен на продовольствие и численности остро голодающего населения, а не на агрегированных оценках убытков в долларах .
Кроме того, некоторые аналитики отмечают, что улучшение осадков и достаточные запасы продовольственного зерна в некоторых регионах могут помочь ограничить экономические последствия на внутреннем уровне , а существующие запасы в настоящее время поглощают первоначальные шоки предложения — это означает, что реальное влияние может начать проявляться только в том случае, если движение судов через Ормузский пролив не возобновится .