Смогут ли гигагорода будущего сохранить человеческие связи?

Однако за этим инженерным чудом — способностью управлять десятками миллионов людей в рамках одной агломерации — скрывается человеческая цена, которую только начинают осознавать. Альберт Бахтизин — директор Центрального экономико-математического института РАН, академик и профессор МГУ имени М. В. Ломоносова — в своей колонке в South China Morning Post за июль 2026 года утверждает, что мы теряем способность объединять людей в семьи, даже когда концентрируем их во всё более крупных мегаполисах . Его главная тревога заключается в том, что чудовищные масштабы гигаполисов разрушают социальную ткань: физическая и психологическая изоляция могут возрастать даже при росте плотности населения, потому что инфраструктура, время на дорогу и экономическое давление сверхкрупных городов отнимают время и пространство, необходимые для полноценных межличностных отношений и создания семей .

От мегаполиса к гигаполису: что показывают прогнозы ООН

Переход от мегаполиса к тому, что Бахтизин называет «гигаполисом» (город с населением 50 миллионов и более), в основном будет происходить в Азии и Африке. В докладе ООН отмечается, что более половины из 33 нынешних мегаполисов (19) находятся в Азии . Дакка и Джакарта — главные герои этой истории, но не единственные. Лагос (Нигерия) к 2100 году может достичь 88 миллионов жителей, уверенно перейдя порог гигаполиса .

Бахтизин отмечает, что центр будущей крупномасштабной урбанизации смещается в сторону Африки и Южной Азии . Это согласуется с более широкими данными ООН, согласно которым городское население мира к 2050 году увеличится более чем на 1,7 миллиарда человек и достигнет примерно 6,5 миллиарда .

Прогнозируемая численность населения крупнейших городов мира (2025 г. и 2050 г.)

Ожидается, что к 2050 году Дакка сохранит небольшое преимущество — примерно 300 000 жителей — над Джакартой. При этом оба города будут переживать десятилетия взрывного роста: население Дакки с 2000 года росло более чем в семь раз быстрее токийского . Токио, в свою очередь, к середине века опустится на седьмое место, уступив быстрорастущим городам, таким как Шанхай и Нью-Дели .

Социальный вызов: почему «больше» не всегда означает «лучше»

Бахтизин рассматривает появление гигаполисов одновременно как триумф инженерной мысли и как социальный вызов — технологическая способность строить и управлять всё более крупными городскими агломерациями опередила нашу способность сохранять связи человеческого масштаба, которые поддерживают семьи и сообщества . Это не просто теоретическое рассуждение. Исследования российских мегаполисов показали, что их жители «социально и пространственно разобщены» и живут в условиях двойного давления со стороны постоянно ускоряющейся и трансформирующейся структурно-функциональной организации города .

По мере того как городские агломерации перешагивают отметку в 50 миллионов, вопрос, который ставит Бахтизин, становится всё более актуальным: сможем ли мы спроектировать гигаполисы, которые не просто размещают людей, но и помогают им создавать семьи, поддерживать дружеские отношения и строить сообщества? Данные ООН показывают масштаб вызова — но ответ на вопрос, сможет ли человеческая связь выжить в таких масштабах, ещё только предстоит найти. Ясно одно: следующие 25 лет станут проверкой как для нашей инженерной мысли, так и для нашего социального воображения.

Эта статья в первую очередь опирается на данные Департамента по экономическим и социальным вопросам ООН из доклада «Перспективы мировой урбанизации — 2025», а также на анализ Альберта Бахтизина, опубликованный в South China Morning Post. Все показатели численности населения получены на основе единой методологии ООН и могут незначительно отличаться от данных национальных переписей.