Рекордный дефицит Вьетнама в $5,21 млрд: Как война в Иране сломала 30-летний тренд

Внешнеторговый баланс Вьетнама пережил драматический разворот в начале 2026 года, достигнув кульминации в мае, когда страна зафиксировала самый крупный месячный дефицит за тридцатилетнюю историю наблюдений. Данные, опубликованные Национальным статистическим управлением (НСУ) 3 июня, показали, что дефицит достиг $5,21 млрд, легко побив предыдущий рекорд в $3,28 млрд, установленный всего месяцем ранее . Это не было простым следствием модели индустриализации, основанной на импорте; это было столкновение экономического импульса мирного времени с внезапным энергетическим шоком военного времени.

Цифры красноречивы: масштаб майского дефицита

Необработанные данные о торговле выглядят безжалостно. В мае 2026 года экспорт Вьетнама вырос на 18% в годовом исчислении до $46,93 млрд, что является здоровым темпом по обычным меркам. Однако импорт вырос почти вдвое быстрее — на 33,8% до $52,14 млрд . Образовавшийся разрыв в $5,21 млрд стал крупнейшим месячным дефицитом за всю историю наблюдений с 1990 года .

Это не было единичным сбоем за один месяц; это был ускоряющийся тренд. В апреле дефицит уже побил рекорды, составив $3,28 млрд, что само по себе было резким скачком по сравнению с дефицитом в $677 млн в марте и профицитом в $900 млн в апреле 2025 года . Совокупный товарооборот за первые пять месяцев года превысил $445 млрд, что на 25% больше в годовом выражении, однако импорт ($229,46 млрд) рос гораздо быстрее, чем экспорт ($215,66 млрд), превратив профицит 2025 года в размере $5,1 млрд в дефицит с начала года в $13,8 млрд .

Наряду с торговым разрывом ускорялась инфляция. Потребительские цены выросли в мае на 5,6% в годовом исчислении, ускорившись с 5,46% в апреле и 4,65% в марте. Эти темпы значительно превысили целевой показатель правительства в 4,5% .

Шок от Ормузского пролива: Как иранская война ударила по торговому балансу Вьетнама

Главным катализатором резкого роста импорта стали экономические последствия войны между США и Ираном, спровоцировавшей немедленный энергетический кризис, когда 4 марта 2026 года Иран заблокировал Ормузский пролив. Через этот ключевой проход обычно проходит около 20% мировой торговли нефтью и значительные объемы сжиженного природного газа . Его перекрытие привело к изъятию с мирового рынка, по оценкам, от 8 до 10 миллионов баррелей сырой нефти в сутки .

Цены на нефть марки Brent, которые росли с конца февраля, после закрытия пролива взлетели выше $100 за баррель и достигли примерно $120 за баррель . Для Вьетнама — нетто-импортера нефтепродуктов с ограниченными внутренними нефтеперерабатывающими мощностями — ценовой скачок напрямую транслировался в раздувающийся счет за импорт .

Только за период с марта по апрель Вьетнам, согласно анализу Reuters таможенных данных, увеличил импорт нефтепродуктов почти на 17% в физическом объеме и на 144% в долларовом выражении по сравнению с предыдущим годом, поскольку страна пыталась компенсировать нехватку поставок сырой нефти для своих НПЗ . За весь первый квартал 2026 года Вьетнам потратил около $2,93 млрд на импорт почти 3,37 млн тонн нефтепродуктов, что на 77,8% больше по стоимости и более чем на 44% по объему .

Эти энергетические издержки каскадом прошли по всей экономике. Правительство отменило топливные налоги, а розничные цены на бензин поднялись выше 27 000 донгов за литр, поскольку власти пытались стабилизировать внутреннее предложение . Нехватка авиатоплива привела к сокращению рейсов, что поставило под угрозу туристический сектор, на который приходится около 8% ВВП Вьетнама .

За пределами энергетики: Структурный дефицит с Китаем и Южной Кореей

Энергетический шок усугубил уже существовавшие структурные торговые дисбалансы, которые возникли задолго до кризиса 2026 года. Модель роста Вьетнама, основанная на обрабатывающей промышленности, зависит от импорта машин, комплектующих и сырья от региональных производственных центров, прежде всего из Китая и Южной Кореи.

Китай неизменно является крупнейшим источником импорта для Вьетнама и его главным партнером по двустороннему торговому дефициту. В 2025 году объем двусторонней торговли между Вьетнамом и Китаем составил $256,4 млрд, при этом отрицательное сальдо Вьетнама достигло $115,6 млрд . К началу 2026 года дефицит с Китаем продолжал стремительно расти, достигнув $33,3 млрд только за первый квартал, что на 34,4% больше по сравнению с аналогичным периодом прошлого года . Аналитики из тайваньского CIER отмечают, что производственный сектор Вьетнама сильно зависит от промежуточных товаров, импортируемых из Китая, и что значительный профицит страны в торговле с США структурно поддерживается дефицитом с Китаем, создавая двойные торговые риски .

Аналогичная картина наблюдается и с Южной Кореей. Торговый дефицит Вьетнама с этой страной в первом квартале 2026 года достиг $10,6 млрд, увеличившись почти на 50% в годовом выражении . Импорт из Южной Кореи вырос на 34,5% до $18,7 млрд, в основном за счет машин, электроники и компонентов, питающих вьетнамские экспортные предприятия с иностранными инвестициями .

Министерство промышленности и торговли охарактеризовало дефицит первого квартала как «ориентированный на рост», отметив, что основная часть импорта состоит из необходимых производственных ресурсов, которые обеспечивают будущий экспорт . Однако майские данные свидетельствуют о том, что грань между циклическими потребностями в импорте и структурной уязвимостью начала стираться под тяжестью экстренных закупок энергоносителей и высоких цен на сырьевые товары.

Тройной удар: Экспорт, доллары и платежный баланс

Концентрация экспорта на рынке США добавляет еще один уровень риска. США остаются крупнейшим экспортным направлением для Вьетнама: экспорт в первом квартале достиг $39,03 млрд . Предприятия с иностранными инвестициями обеспечивают около 75% экспорта страны, что означает, что выгоды от торговых потоков в непропорционально большой степени достаются транснациональным корпорациям, в то время как расходы на импорт — особенно на энергоносители, номинированные в долларах — ложатся бременем на собственный платежный баланс Вьетнама .

Валютные аналитики из MUFG еще в марте предупреждали, что сохранение цен на нефть около $100 за баррель может подтолкнуть обменный курс USD/VND выше 27 000, усилив давление на стоимость импорта . Это давление, наряду с возможными тарифными действиями со стороны США, сохраняло высокую неопределенность вплоть до середины 2026 года .

Что май 2026 года показал об экономической модели Вьетнама

Майский торговый дефицит 2026 года был сложным кризисом, а не результатом одного фактора. Да, закрытие Ормузского пролива стало непосредственной причиной резкого роста расходов на энергоносители. Но масштаб рекордного разрыва в $5,21 млрд также отражает зависимость экономики от крупносерийного, низкомаржинального производства с глубокой опорой на импорт. Когда геополитический шок одновременно поражает глобальные энергетические рынки и цепочки поставок комплектующих, торговый баланс Вьетнама действует как амортизатор — и май 2026 года показал, насколько сильным может быть этот удар.