Реакция трейдеров последовала незамедлительно. Фьючерсы на нефть WTI рухнули почти на 6%, опустившись ниже $91 за баррель, а Brent потеряла от 4,8% до 5,9%, уйдя в диапазон $97–$98,50 — до двухнедельных минимумов . Падение усилила фиксация прибыли: многие игроки держали крупные длинные позиции, накопленные с момента начала конфликта в конце февраля 2026 года, и понедельник стал для них естественным моментом, чтобы зафиксировать выигрыш
.
Контуры возможной договоренности, впервые обнародованные изданием Axios со ссылкой на американского чиновника, предполагают подписание 60-дневного меморандума о взаимопонимании (МОВ, MoU) с возможностью продления по взаимному согласию . Ключевые пункты, находящиеся на столе переговоров:
Крайне важно, что эти условия остаются предметом спора. Иранские СМИ уже опровергли американскую трактовку, настаивая, что Тегеран сохранит контроль над Ормузским проливом, а ядерные вопросы не входят в первоначальный меморандум . Эти разногласия наглядно показывают, насколько далеки стороны от подписанного и действующего соглашения.
Даже если сделка будет оформлена, ряд факторов заставляет аналитиков считать текущее снижение цен хрупким и, возможно, недолговечным.
Структурный дефицит поставок. Иранский конфликт уже перевернул глобальный нефтяной баланс, превратив ожидавшийся профицит в значительный дефицит. Согласно апрельскому опросу Reuters, в котором участвовали восемь аналитиков, в среднем за 2026 год спрос превысит предложение на 750 000 баррелей в сутки. Оценка связана с прогнозируемой потерей добычи в размере 2,13 млн баррелей в сутки в течение года . Производители Персидского залива уже были вынуждены сократить выпуск примерно на 6% из-за закрытия пролива, и этот физический дефицит никуда не исчез, несмотря на обнадеживающие заголовки
.
Медленное восстановление поставок. Аналитики предостерегают: даже в случае подписания мира возврат к нормальным потокам нефти через Ормузский пролив наверняка займет месяцы. Поврежденная энергетическая инфраструктура, проблемы со страховкой, логистика разминирования и перенаправления танкеров означают, что шок предложения не исчезнет в одночасье . Как предупредил один из ведущих нефтяных аналитиков в апреле, «следующие два месяца станут продолжающейся, абсолютной катастрофой, даже если вы откроете пролив завтра, потому что все это уже предрешено»
.
Волатильность на новостях. С момента начала конфликта нефтяные котировки неоднократно бросало из стороны в сторону с каждым новым поворотом в американо-иранских переговорах . Аналитики ING и других организаций описывают недавнюю стабильность как «обманчивое затишье», отмечая, что неурегулированные разногласия по ядерной программе Ирана и контролю над проливом продолжают вносить неопределенность в каждую торговую сессию
.
Сделка, которой нет. При всем оптимизме выходных сам Трамп предупредил: «Сделка с Ираном будет либо великой и значимой, либо ее не будет вовсе». Иранские официальные лица тем временем продолжают посылать противоречивые сигналы о прогрессе . Аналитики Al Jazeera охарактеризовали предлагаемый меморандум как «перемирие для выигрыша времени, которое продлевает переговоры по санкциям, продажам нефти и ядерной программе, а не реальную сделку»
.
Иными словами, понедельничный обвал цен отражает реальный дипломатический прогресс — но он закладывается рынком в ожидание исхода, который еще далеко не гарантирован. Пока танкеры вновь свободно не заскользят по водам Ормузского пролива, рынок будет балансировать на лезвии ножа: любой срыв переговоров способен в течение нескольких часов отправить цены в крутое пике вверх.