Нефтяной рынок штормит: Израиль, Иран и битва за главную артерию нефти

Цены на нефть резко пошли вверх в понедельник, 1 июня, когда серия пересекающихся кризисов на Ближнем Востоке разожгла страхи перед продолжительным сбоем поставок. Непосредственной искрой послужил приказ Израиля военным продвинуться вглубь южного Ливана, однако ралли получило мощный заряд от двух других факторов: нерешительности администрации Трампа по поводу продления хрупкого перемирия с Ираном и серии активных военных столкновений США и Ирана вблизи Ормузского пролива. В совокупности эти события перечеркнули дипломатические усилия и заставили трейдеров закладывать в цену значительный риск затяжной нестабильности.

Непосредственный триггер: Израиль разрушает перемирие в Ливане

После того как в апреле было объявлено прекращение огня, прошло уже более шести недель, но Израиль теперь эскалирует свои наземные операции, отдав приказ о дополнительной переброске войск в южный Ливан для борьбы с поддерживаемой Ираном группировкой «Хезболла» . Несмотря на то что буквально за несколько дней до этого США принимали у себя мирные переговоры между Израилем и Ливаном, этот шаг фактически разрушает хрупкое перемирие, а продолжающиеся взаимные обстрелы между «Хезболлой» и Израилем не утихают .

Рынки среагировали мгновенно. Фьючерсы на американскую нефть марки WTI выросли на $2,37, или на 2,71%, до $89,73 за баррель, в то время как Brent поднялась примерно на 2,4%, превысив $93 . Такое движение свело на нет падение предыдущей пятницы, когда надежды на сделку между США и Ираном временно успокоили всех .

Пробуксовка перемирия: переговоры США и Ирана зависли в воздухе

Скачок нефти был вызван не только ситуацией в Ливане. По состоянию на воскресенье, 1 июня, президент Трамп всё ещё не решил, подписывать ли предложенное 60-дневное продление режима прекращения огня с Ираном, несмотря на то что меморандум о взаимопонимании, как сообщается, был согласован через посредников . Вице-президент Джей Ди Вэнс, которого цитирует CBS News, сказал журналистам, что до сих пор «неясно» («TBD»), подпишет ли президент документ, даже когда американские источники утверждали о наличии предварительной договорённости .

Ситуация осложняется тем, что Иран публично отрицает, что какое-либо соглашение о продлении было финализировано, создавая пагубный разрыв в доверии между оптимистичными заявлениями Вашингтона и позицией Тегерана. По данным газеты El País, высокопоставленный источник в Белом доме объявил о рамочном соглашении, которое Тегеран почти сразу же опроверг . Для нефтяных рынков это состояние неопределённости убирает тот предохранительный клапан, который дала бы дипломатическая сделка. Любое единичное кинетическое событие — будь то сбитый дрон, постановка мин или ракетный удар — теперь несёт риск перерасти в более широкий конфликт .

Горячая точка: Ормузский пролив и активные боестолкновения

Третий драйвер ценового скачка — самый ощутимый: активные и непрекращающиеся военные столкновения в самом критическом для мировой нефти узком месте. Ормузский пролив, через который, по оценкам, проходит 20–25% мировой нефти, остаётся зоной боевых действий, несмотря на номинальное перемирие .

Только за последнюю неделю американские военные провели несколько раундов так называемых «ударов в порядке самообороны»:

• Силы США нанесли удары по иранским радарам и пунктам управления дронами на островах Горук и Кешм, отвечая на «агрессивные» действия после того, как Иран сбил американский дрон MQ-1 над международными водами. Об этом официально сообщило Центральное командование США (CENTCOM) .
• США также атаковали военный объект на юге Ирана, который, по словам официальных лиц, представлял угрозу для коммерческого судоходства .
• 28 мая Вашингтон и Тегеран представили противоречащие друг другу версии столкновения вблизи Бендер-Аббаса. США заявили, что перехватили четыре иранских ударных дрона; Иран же утверждал, что всего лишь остановил американский танкер, шедший без радаров .
• Четырьмя днями ранее, 26 мая, силы США нанесли удары по иранским ракетным позициям и судам Корпуса стражей исламской революции (КСИР), которые, по заявлению Пентагона, пытались минировать пролив .

Эти инциденты подтверждают, что акватория остаётся ареной активного противостояния. Несмотря на дипломатические разговоры о прекращении огня, военная реальность на воде — это непрекращающийся кинетический риск для судоходства.

«Премия за риск на трёх фронтах» и дальнейшие перспективы

Ни одно из этих событий по отдельности, вероятно, не подтолкнуло бы WTI обратно к $90 за баррель. Дело именно в их кумулятивном эффекте, который и всколыхнул рынки.

1. Прокси-фронт: Экспансия Израиля в Ливане напрямую затрагивает «Хезболлу» — самого мощного регионального союзника Ирана. Любая значительная эскалация там рискует втянуть Иран в войну на два фронта, особенно с учётом того, что Тегеран стремится отомстить за удары США, нарушая морские перевозки в Персидском заливе .
2. Дипломатический вакуум: Пока Трамп не принял решение, а Иран отрицает сделку, дипломатическая конструкция лишена принудительной силы. Рынки вынуждены торговать в условиях, когда любой просчёт может полностью разрушить перемирие .
3. Физическая «бутылочное горлышко»: Недавние случаи постановки мин, сбития дронов и точечные удары сигнализируют о том, что Ормузский пролив не открыт заново для безопасного прохода, а остаётся зоной высокого риска. Даже если сделка в итоге будет заключена, аналитики предупреждают, что полное и безопасное открытие пролива, скорее всего, будет медленным процессом .

Этот многослойный кризис создал то, что рыночные обозреватели называют «премией за риск на трёх фронтах». Радикальный рост котировок подчёркивает, что глобальные энергетические рынки больше не реагируют на одни лишь политические заголовки, а закладывают в цену глубоко нестабильный мультифронтальный конфликт, из которого не видно чёткого выхода.