Парадокс китайской солнечной энергетики: почему рынок упал, а экспорт бьет рекорды

Почему внутренние установки обвалились

Главный виновник внутреннего обвала очевиден: эпоха гарантированных «зеленых» тарифов (feed-in tariffs) закончилась. Начиная с 1 июня 2025 года, Китай официально перевел новые солнечные проекты с системы фиксированных субсидируемых цен на рыночное ценообразование . Если раньше производитель точно знал, по какой цене он продаст электроэнергию в сеть, то теперь правила диктует рынок — и экономика таких проектов для девелоперов сильно изменилась .

Те самые 45 ГВт, поставленные в апреле 2025 года, не были нормальным спросом. Это был аврал — гонка за уходящим поездом, когда компании спешили завершить стройки, пока субсидиарное окно окончательно не захлопнулось . Они перенесли будущие проекты в 2025 год, создав рекордный задел (около 317 ГВт новых мощностей за год), а когда дедлайн исчез — наступило похмелье . В 2026-м конвейер новых строек отражает куда более трезвую оценку возврата инвестиций в новой реальности .

Итог — четыре месяца подряд падения установок в годовом сравнении к апрелю 2026-го . Китайская фотоэлектрическая ассоциация (CPIA) прогнозирует, что общий объем ввода в 2026 году упадет до 180–240 ГВт — это на 24–43% ниже показателей 2025-го и станет первым годовым сокращением с 2019 года .

Добавляют неуверенности и сетевые проблемы: в некоторых регионах электросети просто перегружены, подключение новых мощностей задерживается, а стабильное падение цен на модули только усиливает выжидательную позицию девелоперов — зачем спешить, если завтра будет еще дешевле? .

Экспортный ураган: куда девать излишки

Пока внутренний рынок остывает, перед производителями стоит другая проблема: их заводы могут произвести гораздо больше, чем способен поглотить любой отдельный рынок. Совокупные мощности китайской солнечной индустрии на сегодня — примерно от 1200 до 1400 ГВт, то есть почти вдвое больше ежегодного мирового спроса в 700 ГВт . Производство поликремния, пластин, ячеек и модулей раздулось до объемов, в 3–6 раз превышающих показатели конца прошлой пятилетки .

На фоне замедления внутреннего спроса экспорт становится главным клапаном для стравливания давления. И в марте 2026 года этот клапан открылся настежь: за один месяц Китай отправил в мир 68 ГВт солнечной продукции — это примерно столько же, сколько вообще установлено на всей территории Испании .

Импорт африканских стран из Китая подскочил на 176% по сравнению с февралем, достигнув 10 ГВт, а Азия поглотила 39 ГВт — оба показателя стали новыми рекордами . Спрос одной только Нигерии взлетел на 519%, Кении — на 207%, Эфиопии — на 391% . Если говорить об абсолютных цифрах, то в лидерах оказалась Индия с 6,6 ГВт китайского солнечного импорта в марте . Тренд сохранился и в апреле: даже после отмены с 1 апреля возврата НДС при экспорте, поставки китайских панелей и ячеек в Африку выросли на 83%, а в Юго-Восточную Азию — на 75% в сравнении с апрелем 2025-го .

Конечно, отчасти мартовский бум был подстегнут грядущей отменой экспортных льгот, из-за чего часть поставок поторопились завершить до 1 апреля . Но и апрельская статистика показывает устойчивость глубинного спроса — особенно со стороны стран, столкнувшихся с резким подорожанием ископаемого топлива на фоне сообщений об энергетическом кризисе в Ормузском проливе . Британский аналитический центр Ember отметил, что именно регионы, «наиболее затронутые» энергокризисом, демонстрируют самый острый скачок спроса на китайские солнечные продукты .

Два рынка — одна индустрия

Происходящее — не циклические колебания, а структурный разлом. Внутренний рынок Китая переваривает последствия рекордного 2025 года: он находится в фазе ценовой перезагрузки после того, как ажиотажный спрос был искусственно смещен в прошлое. А национальная производственная машина работает с размахом, который многократно превышает возможности домашнего потребления, поэтому оборудование утекает на любой доступный внешний рынок.

И этот спрос быстрее всего растет в Африке и развивающейся Азии — там, где дешевые китайские панели становятся прямой дорогой прочь от дорогой и геополитически уязвимой нефтегазовой зависимости. Сочетание китайского перепроизводства и энергетического голода развивающегося мира породило экспортную трубу, работающую в масштабах, которые еще недавно казались немыслимыми.

Для глобального рынка вывод очевиден: даже когда цифры внутренних установок Китая рушатся, роль страны как «мировой солнечной фабрики» только усиливается. Апрельский обвал и мартовский экспортный рекорд — вовсе не противоречащие друг другу сигналы. Это две стороны одного и того же процесса тектонического сдвига.