Что на самом деле стоит за продлением перемирия между США и Ираном

Судьба сделки напрямую привязана к военно-морской мощи, сжимающей экономику Ирана. Морская блокада США, введенная 13 апреля после провала переговоров в Исламабаде, обходится Ирану примерно в $400 миллионов ежедневных потерь в торговле и стала главным рычагом давления Вашингтона . Согласно проекту меморандума, США снимут блокаду в обмен на то, что Иран в течение месяца восстановит коммерческое судоходство через Ормузский пролив до довоенного уровня . Однако Тегеран уже дал понять, что даже во время перемирия он не вернется к довоенной свободе навигации, стремясь установить постоянный контроль над проливом, через который проходит около 20% мирового транзита нефти . Это ключевое противоречие гарантирует, что даже временная пауза в боях будет омрачена стратегическими маневрами за долгосрочное доминирование в проливе.

В таблице ниже представлены основные позиции сторон по Ормузскому проливу, иллюстрирующие пропасть, которую пытается преодолеть предварительная сделка.

Предварительное соглашение также закладывает основу для нового раунда ядерных переговоров — того самого вопроса, который спровоцировал конфликт, когда предыдущие консультации провалились. Сообщается, что в рамочном документе прямо указано: Ирану «не будет позволено обогащать уран» . Это напрямую сталкивается с объявленными Тегераном «красными линиями». Глава парламентской комиссии по национальной безопасности Ирана Эбрахим Азизи публично заявил, что страна не откажется от права на обогащение, владения обогащенным ураном, контроля над Ормузским проливом и требования полного снятия санкций .

Помимо немедленных вопросов блокады и заморозки обогащения, ряд других серьезных камней преткновения остался незатронутым предварительным меморандумом, и их обсуждение переносится на будущие переговоры :

• Санкции США: Тегеран требует полного и верифицируемого снятия санкций, в то время как Вашингтон намерен сохранить свой основной инструмент экономического рычага .
• Вывод войск: Иран настаивает на выводе всех американских военных сил из региона как условии долгосрочного мира .
• Баллистические ракеты и прокси-силы: США стремятся ограничить иранскую ракетную программу и прекратить поддержку союзных группировок, таких как «Хезболла» и ХАМАС, — два пункта, которые Иран назвал не подлежащими обсуждению основами своей оборонной стратегии .
• Роль Израиля: Неурегулированная позиция Израиля, чьи атаки на иранских ядерщиков в начале 2026 года помогли разжечь войну, остается главным препятствием для любого прочного урегулирования .

Пожалуй, самая непосредственная угроза сделке исходит изнутри самого Ирана. Яростный протест консерваторов превратил ночные уличные бдения в устойчивую кампанию политического давления на любого, кто готов взаимодействовать с Вашингтоном . Эти группы изображают Иран победителем и обвиняют ведущего переговорщика, спикера парламента Мохаммада Багера Галибафа, в нарушении красных линий, установленных покойным верховным лидером Али Хаменеи . Эта фракция, описываемая как «маргинальная, но громкая группа», имеет влияние через места в парламенте и в Высшем совете национальной безопасности, используя государственные СМИ для усиления своей риторики и публичной атаки на Галибафа . Политические распри настолько интенсивны, что более ранний отказ Тегерана от условий США в середине мая уже породил опасения, что перемирие рухнет и боевые действия возобновятся в течение нескольких дней .

60-дневное продление прекращения огня — это дипломатический спасательный плот, а не мирный договор. Он держится на подписи президента Трампа, яростно оспаривается теми самыми иранскими чиновниками, которые должны его реализовать, и откладывает все фундаментальные споры на будущее, которое выглядит крайне неопределенным.