Это была не абстрактная «утрата воздушного судна» и не находка металлических обломков в поле где‑то у границы. Это был боевой удар по гражданскому объекту в стране — члене Североатлантического альянса. Ответные действия — и следственные, и дипломатические — последовали незамедлительно и завершились экстренным созывом Совета Безопасности ООН и высылкой высокопоставленного российского дипломата.
Президент Румынии Никушор Дан распорядился провести полное расследование с участием специалистов Министерства обороны и Службы информации. Выводы оказались однозначными: опубликованные снимки фрагментов демонстрируют заводскую маркировку на русском языке — «Герань-2» . Анализ электронной начинки, модулей управления, навигационной системы и элементов конструкции показал полную идентичность с другими такими же дронами, ранее обнаруженными на румынской территории и имеющими российское происхождение .
«У специалистов нет сомнений: упавший аппарат — это российский „Герань-2“», — подчеркнул глава государства .
Инцидент мгновенно вышел за рамки двусторонних отношений. Бухарест задействовал сразу несколько рычагов давления:
Кульминацией дипломатического наступления стало экстренное заседание Совета Безопасности ООН, открывшееся в Нью-Йорке 1 июня в 15:00 по местному времени (22:00 по Бухаресту) . Министр иностранных дел Румынии Оана Цою лично отправилась в штаб-квартиру ООН, чтобы представить материалы расследования .
Союзники отреагировали практически синхронно, и тон заявлений был предельно жестким:
Происшествие в Галаце — не единичный эпизод. С начала полномасштабного вторжения в Украину обломки российских беспилотников находили в Румынии неоднократно . Однако удар по жилому кварталу с пострадавшими стал беспрецедентной эскалацией. Бывший заместитель генсека НАТО Мирча Джоанэ публично признал: инцидент обнажил уязвимость восточного фланга из-за нехватки специализированных средств противодронной борьбы и медленных закупочных процедур .
Сейчас, когда союзники обсуждают размещение дополнительных систем ПВО, а в Совбезе ООН заслушивают доказательства, румынский прецедент фактически превратился в стресс-тест для всей системы коллективной обороны НАТО.