«Дивиденд от ИИ»: может ли богатство стран Залива стать гарантированным доходом?

Совокупные активы суверенных фондов стран GCC оцениваются примерно в $4,8 трлн , . Это не свободные деньги на банковском счёте, а инвестиции в ценные бумаги, недвижимость, инфраструктуру и компании.

При этом фонды исторически были частью модели распределения нефтяных доходов. Граждане получали выгоды через работу в государственном секторе, субсидии, бесплатные или недорогие услуги и отсутствие подоходного налога. Некоторые аналитики называют такую систему фактическим «дивидендом на капитал», хотя речь обычно не идёт о регулярном денежном переводе каждому гражданину .

Отсюда возникает главный аргумент сторонников: если государство уже умеет превращать доходы от природных ресурсов в социальные преимущества, ту же инфраструктуру можно было бы использовать для распределения прибыли от ИИ , .

Государство владеет частью ИИ-цепочки напрямую

Страны Залива не ограничиваются вложениями в отдельные технологические стартапы. Они стремятся контролировать целые участки ИИ-экономики — от вычислительных мощностей и дата-центров до долей в разработчиках передовых моделей.

• Саудовская HUMAIN, полностью принадлежащая Фонду государственных инвестиций (PIF), заключила соглашения более чем на $23 млрд с NVIDIA, AMD, Amazon и xAI. Компания также развернула 600 000 чипов NVIDIA в Hexagon — крупнейшем в мире государственном дата-центре , .
• Абу-Дабийская MGX закрыла свой первый ИИ-фонд объёмом $49 млрд в июле 2026 года. В его портфеле есть доли в OpenAI, xAI, Anthropic, SpaceX и других компаниях, работающих над передовыми ИИ-системами , , .
• G42, связанная с государством компания ОАЭ в сфере ИИ, получила от Microsoft стратегические инвестиции на $1,5 млрд в 2024 году .

В этом и состоит отличие от модели, обсуждаемой в США. Например, Сэм Альтман предлагал создать финансируемый технологическими компаниями «общественный фонд благосостояния», который позволил бы гражданам получать долю в процветании ИИ , . Странам Залива, по логике сторонников идеи, не обязательно сначала вводить новый налог на частные ИИ-компании: государство уже является непосредственным владельцем части активов.

В отчёте Thorsten Meyer AI, на который ссылаются несколько публикаций, страны Залива названы «наиболее наглядным примером государственной реакции на риск для занятости через владение капиталом» , .

Регион уже обсуждает переход от рабочих мест к прямой поддержке

По мере сокращения зависимости от государственного сектора правительствам нужно искать новые способы поддерживать доходы граждан. В январе 2025 года Strategy& Middle East, подразделение PwC, отнесло постоянные надбавки к доходам низкооплачиваемых работников к пяти инструментам обновления общественного договора в странах GCC .

Такой подход не равен безусловному базовому доходу в строгом смысле. Но он показывает, что переход от гарантированного государственного рабочего места к денежной поддержке уже рассматривается как один из вариантов социальной политики.

Что мешает превратить идею в работающую программу

$4,8 трлн — это не ежегодный бюджет

Размер суверенных активов сам по себе не означает, что государство может каждый год направлять значительную сумму гражданам. Большая часть капитала вложена надолго, а некоторые активы — особенно доли в частных ИИ-компаниях — неликвидны.

Гарантированный доход требует стабильного и предсказуемого денежного потока. Однако оценки технологических компаний могут оказаться завышенными, а доходность инвестиций — ниже ожидаемой. Коррекция на рынке ИИ или задержка с получением прибыли поставят под вопрос регулярность выплат.

Асама Дерджа из Ethical AI Alliance отмечала, что такие потенциальные источники финансирования, как доходность суверенных фондов и налоги на вычислительные мощности, «не финансируют себя сами» и сталкиваются с фундаментальными ограничениями .

Скорее доход только для граждан, а не настоящий UBI

В нескольких странах GCC иностранные работники составляют 80–90% занятых в частном секторе . Поэтому универсальная выплата всем жителям была бы значительно дороже программы для граждан.

Наиболее вероятный вариант — гарантированный доход только для граждан страны. Это продолжило бы существующую модель, в которой государство распределяет часть богатства среди граждан, тогда как многочисленные иностранные работники остаются за её пределами. Аналитики указывают, что вопросы исключения экспатов и политических ограничений в такой модели пока не решены .

Следовательно, подобная программа не была бы универсальным базовым доходом в общепринятом глобальном смысле. Это был бы национальный дивиденд для граждан — современная версия рентной сделки между государством и населением.

Переобучение может оказаться более срочной задачей

До введения постоянных выплат правительствам, возможно, важнее подготовить граждан к изменениям на рынке труда. Аналитики Лондонской школы экономики подчёркивают, что успех любой программы, похожей на базовый доход, зависит не только от устойчивого финансирования, но и от инвестиций в образование, а также от учёта социальных и психологических последствий .

PwC также относит активную политику на рынке труда к ключевым элементам нового общественного договора . Это означает поддержку переобучения, образования и перехода граждан в частный сектор, а не только выплату компенсаций после исчезновения рабочих мест.

Существующая система может сопротивляться переменам

Суверенные фонды стран Залива создавались не только как инвестиционные инструменты. Академические исследования рассматривают их также как механизмы политической стабильности .

Поэтому автоматическая выплата, закреплённая как право граждан, может изменить баланс внутри существующей системы. Если она заменит адресные льготы, государственные рабочие места и другие формы патронажа, то будет воспринята не просто как техническая реформа, а как изменение самой модели отношений между государством и гражданами.

Мировой контекст: оптимизм Маска и осторожность Аджемоглу

Дискуссия о возможном «дивиденде от ИИ» в странах Залива развивается на фоне более широкого спора о будущем денег, занятости и распределения богатства.

Илон Маск: к 2036 году деньги могут потерять значение

В интервью главному редактору The Economist Занни Минтон Беддос 25 июля 2026 года Илон Маск заявил, что «деньги не будут иметь значения в 2036 году» , , . Его аргумент строится на том, что ИИ и роботы смогут производить больше товаров и услуг, чем люди способны потребить.

Маск предположил, что еда, жильё, транспорт и развлечения станут почти бесплатными, а мир перейдёт к «универсально высокому доходу» . Он также прогнозировал дефляцию, а не инфляцию: если выпуск товаров и услуг будет расти быстрее денежной массы, цены, по его логике, начнут снижаться .

Винод Хосла публично согласился с общим направлением прогноза, хотя Forbes отмечал, что в его реакции присутствовало и более тревожное предупреждение .

Дэрон Аджемоглу: изобилие не решает вопрос распределения

Экономист Массачусетского технологического института Дэрон Аджемоглу относится к наиболее известным критикам прогнозов об автоматическом наступлении эпохи изобилия.

В доступных источниках нет его прямой цитаты 2026 года, адресованной именно прогнозу Маска о 2036 годе. Однако устоявшаяся аналитическая рамка Аджемоглу ставит под сомнение идею, что одного технологического прогресса будет достаточно.

По его подходу, ИИ может не привести к столь быстрому и масштабному росту зарплат и занятости, как предполагает Маск. Даже резкий рост производительности не гарантирует равномерного распределения выгод: результат будет зависеть от налоговой политики, переговорной силы работников и государственных инвестиций.

Аджемоглу предупреждал о так называемой «посредственной автоматизации» — внедрении ИИ, которое заменяет работников, но не создаёт для них новых задач. В таком случае спрос на труд снижается, а неравенство растёт.

Где находится дискуссия сейчас

Пока нет достаточных данных, чтобы утверждать, что какое-либо правительство GCC изучает или тестирует программу гарантированного дохода, напрямую привязанную к ИИ-активам. Все подобные рассуждения остаются аналитическими и гипотетическими.

При этом страны Залива могут стать важным объектом наблюдения для исследователей. В отличие от многих государств Запада, они уже располагают крупными государственными фондами, прямыми долями в технологических компаниях и опытом распределения ресурсных доходов. В 2024 году The National писала, что страны Залива способны восполнить пробел в знаниях о безусловном базовом доходе, изучая собственные многолетние эксперименты с распределением богатства .

Итог

Теоретический путь к «дивиденду от ИИ» у стран Персидского залива действительно существует. Суверенные фонды с активами примерно на $4,8 трлн и прямое участие государства в ИИ-инфраструктуре дают им возможности, которыми большинство западных стран не располагает без введения новых налогов , .

Но между владением активами и регулярной выплатой гражданам лежит большая дистанция. Доходность ИИ-инвестиций остаётся неопределённой, капитал фондов неликвиден, а программа почти наверняка охватила бы только граждан, а не всех жителей. Кроме того, переобучение и образование могут оказаться более насущной задачей, чем создание постоянной выплаты.

Пока речь идёт не о готовом политическом проекте, а о возможном следующем этапе развития рентной модели — если ИИ действительно станет новым источником богатства, сопоставимым с нефтью.