Почему Goldman Sachs считает, что мировая экономика «прогибается, но не ломается»

Goldman Sachs не утверждает, что конфликт США и Ирана безобиден. Смысл его оценки другой: мировая экономика получает сильный, но пока относительно концентрированный удар — прежде всего через нефть, газ и маршруты в Персидском заливе. Это не тот сценарий, при котором одновременно «встают» заводы, порты, рабочая сила и поставки потребительских товаров, как во время пандемии .

Именно поэтому формула «прогибается, но не ломается» здесь уместна. Более дорогая энергия способна замедлить рост и снова подогреть инфляцию, но базовый сценарий Goldman пока не похож на системный обвал мировой торговли и производства.

Ормузский пролив — главный переключатель риска

В центре всей оценки — Ормузский пролив. Это не просто важный морской путь, а одно из ключевых «узких горлышек» мировой энергетики: через него обычно проходит около пятой части глобальных поставок нефти и сжиженного природного газа, или СПГ .

Поэтому для рынков важен не только сам факт конфликта, а его длительность и то, насколько сильно нарушен транзит. По данным Goldman Sachs Research, по состоянию на 3 марта трейдеры требовали примерно на 14 долларов больше за баррель нефти, чем до конфликта, чтобы компенсировать выросший риск; этот риск-премиум примерно соответствовал оценке банка для полной четырёхнедельной остановки потоков через пролив .

Если движение через Ормуз быстро нормализуется, часть премии за риск может уйти, а цены — стабилизироваться. Если же перебои затянутся, энергетический шок начнёт шире давить на инфляцию, рост и ожидания инвесторов .

Нефть быстро превращается в инфляцию

Связка здесь прямая: дороже нефть — дороже топливо, перевозки, часть производства и, в итоге, многие товары и услуги. Morningstar/MarketWatch сообщал, что, по расчётам Goldman, каждые 10% роста цен на нефть добавляют около 0,2 процентного пункта к инфляции .

Публичные отчёты со ссылкой на Goldman оценивали базовый глобальный эффект примерно в минус 0,3 процентного пункта к росту мирового ВВП и плюс 0,5–0,6 процентного пункта к общей инфляции в течение следующего года . Reuters также передавал оценку аналитиков Goldman: временный скачок нефти до 100 долларов за баррель может замедлить мировой рост на 0,4 процентного пункта .

То есть удар реален. Но в базовой картине Goldman он выглядит как сильное торможение, а не как потеря управления всей мировой экономической системой.

Почему это не повтор COVID-кризиса цепочек поставок

Главное различие — в масштабе распространения шока. Во время пандемии сбои одновременно затрагивали производство, порты, перевозки, занятость и товарные потоки. Сейчас Goldman, по сообщениям Fox Business и Business Insider, видит прежде всего энергетический шок, а не широкую цепную реакцию в глобальных поставках .

Иными словами, нефть и газ дорожают, инфляция получает новый импульс, рост замедляется. Но базовый сценарий банка не предполагает, что мировые производственные сети заклинит так же, как в пандемийный период .

Для США риск рецессии вырос, но картина менялась

Goldman всё же ухудшал прогноз. Morningstar/MarketWatch сообщал, что банк снизил оценку роста экономики США и в марте оценивал вероятность рецессии в течение следующих 12 месяцев в 25%, называя цену нефти главным каналом передачи удара на американскую экономику .

Позднее Business Insider писал, что Goldman снизил прогноз вероятности рецессии после более сильной статистики по занятости. Главный экономист банка Ян Хациус отмечал, что влияние войны вокруг Ирана на экономику США пока было умеренным, а нефть не подорожала так сильно, как опасались некоторые прогнозисты .

Это важная оговорка: Goldman не говорит, что риск исчез. Он говорит, что имеющиеся данные пока больше похожи на экономику под давлением, чем на экономику в свободном падении.

Удар может выйти за пределы бензина

Нефть — главный канал, но не единственный. В материалах о прогнозе Goldman также упоминались опасения по поводу поставок не только сырой нефти, но и удобрений и гелия; гелий важен, в частности, для производства полупроводников .

Такие вторичные эффекты опасны тем, что энергия и ключевые промышленные ресурсы встроены почти во всё: грузоперевозки, производство, сельское хозяйство, потребительские расходы. Если ценовой удар закрепится, центральным банкам и рынкам придётся заново оценивать, насколько быстро инфляция сможет остыть.

Для стран Залива ситуация особенно противоречивая

Для экономик Персидского залива конфликт создаёт парадокс. Отчёт со ссылкой на Goldman Sachs Economics Research описывал рост цен на нефть как потенциальный плюс для бюджетов, но одновременно указывал, что нарушенные торговые маршруты давят на рост и угрожают долгосрочным планам диверсификации в странах Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива .

В том же материале говорилось, что длительность конфликта стала ключевой переменной для экономической стабильности региона . Иначе говоря, дополнительные нефтяные доходы не полностью компенсируют ущерб от проблем с логистикой, задержек инвестиций и неопределённости вокруг региональной торговли.

Почему рынки пока не «замёрзли»

Более спокойная оценка Goldman опирается и на аргумент о запасе прочности мировой экономики. В апрельском выступлении Ян Хациус говорил, что банк всё ещё видит «довольно много хорошего» в глобальной экономике, включая ускорение роста производительности после пандемии, особенно в США, хотя и признавал риски из-за конфликта в Иране и роста цен на энергию .

Финансовые рынки тоже не перешли в режим паники. Reuters сообщал, что глава Goldman Sachs Дэвид Соломон был удивлён сравнительно «мягкой» реакцией рынков и считал, что инвесторам может понадобиться пара недель, чтобы полностью переварить последствия конфликта . Fortune также писал, что топ-менеджеры Goldman по международному бизнесу считали фундаментальные условия сохранными и не ожидали полной заморозки сделочной активности .

Что может сломать базовый сценарий

Вся конструкция держится на одном условии: энергетический шок должен остаться ограниченным. Если перебои в Ормузском проливе затянутся, нефть надолго закрепится на существенно более высоких уровнях или общий рост цен начнёт сильнее просачиваться в базовую инфляцию, сценарий станет куда опаснее .

Практический вывод такой: конфликт уже «прогибает» мировую экономику через нефть, СПГ, инфляцию и более слабый рост. Но в логике Goldman он станет событием, которое действительно «ломает» систему, только если энергетический удар перерастёт в длительное сжатие торговли, кредита, потребительских расходов и инвестиций бизнеса.