В программе первых игр планируются такие дисциплины, как:
В отличие от Олимпийских игр, где действует антидопинговый кодекс WADA, участникам Enhanced Games разрешено применять некоторые препараты, повышающие спортивные показатели — например стероиды, тестостерон, гормон роста, пептиды и стимуляторы. Главное условие — медицинское обследование и законное назначение препарата.
Вместо классического допинг‑контроля организаторы делают ставку на медицинский мониторинг: спортсмены проходят комплексные обследования до соревнований и во время подготовки. По их словам, цель — довести человеческую производительность до предела, но при этом снизить риски, связанные с подпольным использованием допинга.
Ключевой аргумент сторонников проекта прост: допинг уже существует в элитном спорте, несмотря на жёсткие проверки.
Организаторы считают, что лучше вывести этот вопрос из тени и контролировать его научно и медицински. Они описывают Enhanced Games как «научно ориентированный» эксперимент по исследованию границ человеческих возможностей.
В этой модели предполагается, что:
Сторонники считают, что такая система может быть даже безопаснее нынешней, где спортсмены, решившиеся на допинг, иногда делают это тайно и без медицинского наблюдения.
Несмотря на критику, к проекту уже присоединились известные спортсмены. Их мотивация обычно связана с несколькими факторами.
Многие атлеты олимпийского уровня зарабатывают относительно немного, если не имеют крупных рекламных контрактов.
Например, олимпийский чемпион по плаванию Коди Миллер говорил о финансовых реалиях профессионального спорта, отмечая, что зарабатывать на жизнь в плавании становится всё сложнее. Enhanced Games, по сообщениям СМИ, предлагают значительно более высокие выплаты и призовые.
Организаторы обещают участникам полноценный медицинский контроль — обследования, мониторинг состояния организма и помощь специалистов на протяжении подготовки и соревнований.
Для некоторых спортсменов идея контролируемой среды кажется более безопасной, чем скрытое использование препаратов.
Некоторые участники рассматривают проект как вызов существующей спортивной системе, где, по их мнению, спортсмены часто получают недостаточную финансовую и медицинскую поддержку.
Американская спринтерка Шания Коллинз, чемпионка США в помещении, среди причин своего участия называла медицинское наблюдение, доступ к тренировочным и восстановительным ресурсам, а также компенсацию для спортсменов.
Международные спортивные организации отреагировали на проект крайне жёстко.
Всемирное антидопинговое агентство (WADA) назвало Enhanced Games «опасной и безответственной концепцией», предупреждая, что поощрение использования мощных препаратов может угрожать здоровью спортсменов.
Критики выделяют несколько ключевых проблем.
Многие препараты, повышающие производительность, могут иметь серьёзные долгосрочные побочные эффекты, особенно при высоких дозах или длительном применении. Антидопинговые организации считают, что даже медицинский контроль не устраняет этих рисков полностью.
Экономисты и спортивные этики говорят о так называемом «принуждении через конкуренцию».
Если спортсмены, использующие препараты, будут стабильно показывать лучшие результаты, остальные могут почувствовать давление принимать те же вещества просто чтобы оставаться конкурентоспособными.
Антидопинговые агентства также обеспокоены культурным сигналом. Нормализация использования препаратов на крупных соревнованиях может повлиять на молодых спортсменов, у которых нет медицинского наблюдения или ресурсов.
Современная антидопинговая система основана не только на вопросах безопасности, но и на идее, что победа должна быть результатом таланта, тренировок и честной конкуренции — а не фармакологических преимуществ.
По мнению Международного олимпийского комитета и WADA, Enhanced Games ставят под сомнение саму эту философию.
Enhanced Games бросают серьёзный вызов системе антидопинга, которая формировалась десятилетиями.
Сторонники считают, что проект просто признаёт реальность и предлагает более прозрачный и научный подход к улучшению человеческих возможностей. Критики предупреждают, что такая модель может привести к гонке фармакологии и разрушить принципы честного спорта.
Даже если эксперимент окажется краткосрочным, дискуссия, которую он уже вызвал — о справедливости, безопасности и границах человеческой производительности — вероятно, будет влиять на будущее спорта ещё много лет.