С именами Папия и Иринея традиционно связывают авторство Матфея (он же Левий), бывшего мытаря и ученика Иисуса.
Само Евангелие от Матфея анонимно, но более поздняя церковная традиция прочно связала его с апостолом и сборщиком податей Матфеем.
В консервативных кругах приводятся имена и других ранних авторов как свидетелей в пользу авторства и первенства Матфея.
Все известные рукописи, содержащие заголовок, приписывают это Евангелие Матфею. Это укрепляет традицию, но не доказывает её окончательно.
Из слов Папия вовсе не следует, что наше каноническое греческое Евангелие от Матфея — это точный перевод с еврейского оригинала. Предоставленные источники свидетельствуют в первую очередь о более поздней традиции, а не о всей цепочке реконструкции «еврейский оригинал → греческий перевод».
Анонимность самого Евангелия от Матфея не получает должного веса в разбираемом тексте.
Утверждение «едва ли кто-то другой, кроме апостола Матфея, может быть автором» звучит гораздо увереннее, чем позволяют доказательства. Традиция древняя, но это не прямое утверждение самого Евангелия.
Датировка еврейской версии 40-ми годами, а греческой — не позднее начала 50-х годов не подтверждается приведёнными источниками.
Заявление о том, что Марк и Лука использовали греческую версию Матфея — это не то же самое, что «приоритет Марка» (согласно которому Марк был написан первым и послужил источником для Матфея и Луки).
Древняя церковная традиция склоняется к первенству Матфея, то есть к предположению, что Евангелие от Матфея было написано первым.
Теория приоритета Марка, напротив, утверждает, что первым было написано Евангелие от Марка, и Матфей с Лукой использовали его как источник.
У теории первенства Матфея есть и современные защитники (например, в традиции Августина или гипотезе Грисбаха-Фармера). При этом взгляд Августина описывается в одном обзоре как позиция с малым числом сторонников, тогда как гипотеза Грисбаха, по некоторым данным, получила значительную поддержку.
Ситуация с источниками не «очевидно в пользу Матфея», а такова: древняя церковь скорее за Матфея, а в современной дискуссии конкурирующую модель представляет приоритет Марка.
По поводу приоритета Марка в доступных нам данных есть общий тезис: эта гипотеза считает Марка первым из синоптических Евангелий.
Утверждение о датировке Евангелия от Марка 64–67 гг. н.э. возможно, но не является строго обязательным выводом из приведённых источников.
Очень ранняя датировка Евангелия от Луки и Деяний Апостолов (около 57–62 гг. н.э.) — это тоже консервативная реконструкция, не подкреплённая имеющимися данными.
То, что Евангелие от Иоанна в древней церкви часто считалось последним, согласуется с цитируемой сводкой древнего порядка.
Утверждение, что исторические детали в Евангелии от Иоанна подтверждают прямое свидетельство очевидца — апостола Иоанна, является более сильным, чем то, что доказывается предоставленными источниками.
В нём смешиваются три уровня:
В случае с Матфеем текст из древнего предания выстраивает почти неопровержимую историческую цепочку:
Эта цепочка не невозможна, но она не доказана указанными источниками.
Разбираемый текст — не просто чушь, так как он опирается на реальные древние свидетельства. Однако он умалчивает или приуменьшает тот факт, что сами Евангелия анонимны, что традиция об авторстве Матфея хоть и сильна, но не является доказательством, и что существует конкурирующая модель синоптической проблемы — приоритет Марка.
Сбалансированная формулировка могла бы звучать так:
Древняя церковь приписывала Матфею важную роль и связывала первое Евангелие с апостолом Матфеем. Однако из этого не следует с уверенностью, что наше греческое Евангелие от Матфея — перевод с еврейского оригинала или что Марк и Лука его использовали. Этот взгляд — консервативная реконструкция, а не установленный научный консенсус.
С именами Папия и Иринея традиционно связывают авторство Матфея (он же Левий), бывшего мытаря и ученика Иисуса.
Само Евангелие от Матфея анонимно, но более поздняя церковная традиция прочно связала его с апостолом и сборщиком податей Матфеем.
В консервативных кругах приводятся имена и других ранних авторов как свидетелей в пользу авторства и первенства Матфея.
Все известные рукописи, содержащие заголовок, приписывают это Евангелие Матфею. Это укрепляет традицию, но не доказывает её окончательно.
Из слов Папия вовсе не следует, что наше каноническое греческое Евангелие от Матфея — это точный перевод с еврейского оригинала. Предоставленные источники свидетельствуют в первую очередь о более поздней традиции, а не о всей цепочке реконструкции «еврейский оригинал → греческий перевод».
Анонимность самого Евангелия от Матфея не получает должного веса в разбираемом тексте.
Утверждение «едва ли кто-то другой, кроме апостола Матфея, может быть автором» звучит гораздо увереннее, чем позволяют доказательства. Традиция древняя, но это не прямое утверждение самого Евангелия.
Датировка еврейской версии 40-ми годами, а греческой — не позднее начала 50-х годов не подтверждается приведёнными источниками.
Заявление о том, что Марк и Лука использовали греческую версию Матфея — это не то же самое, что «приоритет Марка» (согласно которому Марк был написан первым и послужил источником для Матфея и Луки).
Древняя церковная традиция склоняется к первенству Матфея, то есть к предположению, что Евангелие от Матфея было написано первым.
Теория приоритета Марка, напротив, утверждает, что первым было написано Евангелие от Марка, и Матфей с Лукой использовали его как источник.
У теории первенства Матфея есть и современные защитники (например, в традиции Августина или гипотезе Грисбаха-Фармера). При этом взгляд Августина описывается в одном обзоре как позиция с малым числом сторонников, тогда как гипотеза Грисбаха, по некоторым данным, получила значительную поддержку.
Ситуация с источниками не «очевидно в пользу Матфея», а такова: древняя церковь скорее за Матфея, а в современной дискуссии конкурирующую модель представляет приоритет Марка.
По поводу приоритета Марка в доступных нам данных есть общий тезис: эта гипотеза считает Марка первым из синоптических Евангелий.
Утверждение о датировке Евангелия от Марка 64–67 гг. н.э. возможно, но не является строго обязательным выводом из приведённых источников.
Очень ранняя датировка Евангелия от Луки и Деяний Апостолов (около 57–62 гг. н.э.) — это тоже консервативная реконструкция, не подкреплённая имеющимися данными.
То, что Евангелие от Иоанна в древней церкви часто считалось последним, согласуется с цитируемой сводкой древнего порядка.
Утверждение, что исторические детали в Евангелии от Иоанна подтверждают прямое свидетельство очевидца — апостола Иоанна, является более сильным, чем то, что доказывается предоставленными источниками.
В нём смешиваются три уровня:
В случае с Матфеем текст из древнего предания выстраивает почти неопровержимую историческую цепочку:
Эта цепочка не невозможна, но она не доказана указанными источниками.
Разбираемый текст — не просто чушь, так как он опирается на реальные древние свидетельства. Однако он умалчивает или приуменьшает тот факт, что сами Евангелия анонимны, что традиция об авторстве Матфея хоть и сильна, но не является доказательством, и что существует конкурирующая модель синоптической проблемы — приоритет Марка.
Сбалансированная формулировка могла бы звучать так:
Древняя церковь приписывала Матфею важную роль и связывала первое Евангелие с апостолом Матфеем. Однако из этого не следует с уверенностью, что наше греческое Евангелие от Матфея — перевод с еврейского оригинала или что Марк и Лука его использовали. Этот взгляд — консервативная реконструкция, а не установленный научный консенсус.