Глобальная торговля в 2026 году: Мир, где хаос стал системой

Старый свод правил по тарифам фактически отменен. Почти 20% мирового импорта товаров сегодня облагаются пошлинами или аналогичными мерами — всплеск протекционизма, ускоряющий фрагментацию многосторонней торговой системы на соперничающие блоки . Геополитические шоки усиливают неопределенность: в отчете особо выделяется закрытие Ормузского пролива, через который проходит более четверти мировой морской нефти и 19% сжиженного природного газа (СПГ). Транзит танкеров через него упал на 90%, что имеет далеко идущие последствия для энергетических рынков и глобальной инфляции .

Три силы, перекраивающие глобальную коммерцию

DMCC выделяет три доминирующие силы, формирующие новую торговую реальность: ИИ, волатильность тарифов и конкуренция за критически важные минералы и чистые технологии . Эти силы не действуют изолированно — они взаимодействуют, создавая торговую среду, которая одновременно становится более цифровой, более фрагментированной и более конкурентной.

Крах порядка, основанного на правилах, — это не просто смена политики; он заново определяет географию цепочек поставок. Компании переходят от глобальной эффективности к региональной устойчивости, а новые торговые коридоры формируются между политически близкими странами. «Френдшоринг» — перемещение операций в дружественные страны — укрепляет межрегиональные торговые хабы, особенно в Азии и Северной Америке .

ИИ: Единственный двигатель роста товарной торговли

Пожалуй, самая яркая история в отчете — это непропорционально большая роль, которую ИИ теперь играет в товарной торговле. Товары, связанные с ИИ, составляют лишь 15% мирового объема торговли, однако на них пришлось ошеломляющие 43% всего роста товарооборота в первой половине 2025 года, при этом они росли в пять раз быстрее, чем товары, не связанные с ИИ .

Корпоративные инвестиции в ИИ достигли рекордных 581 миллиарда долларов в 2025 году, однако разрыв во внедрении огромен — менее 15% компаний описывают свое использование ИИ как полностью интегрированное . Этот разрыв между инвестициями и масштабным внедрением назван в отчете «одним из самых значительных разногласий в мировой торговле», и он продолжает увеличиваться .

Важно отметить, что отчет предупреждает об опасной узости этого роста. «Если исключить спрос на ИИ, картина становится значительно слабее» . Другими словами, весь двигатель текущего расширения товарной торговли зависит от устойчивых расходов на оборудование и инфраструктуру ИИ — это риск концентрации, который делает мировую экономику уязвимой перед любым замедлением инвестиционного цикла в сфере ИИ.

Более оптимистичный контр-сценарий разворачивается в торговле услугами. Цифровой экспорт в сфере облачных технологий, финансов и удаленных профессиональных услуг ускоряется, с прогнозами роста на 4,8% в 2026 году . Этот рост, движимый услугами, предлагает потенциальную диверсификацию от физических цепочек поставок, находящихся под таким сильным давлением.

Цепочки поставок, перестроенные ради устойчивости

«Цепочка поставок, существовавшая два года назад, — говорится в отчете прямо, — больше не существует» . В ходе опроса компаний 45% подтвердили, что уже реструктурировали свои цепочки поставок. Некогда доминирующая стратегия «Китай + 1» — диверсификация на один шаг за пределы Китая — превратилась в «Китай + многие», поскольку компании распределяют производство и закупки по множеству рынков для снижения геополитических и тарифных рисков .

Фундаментальный расчет изменился. Бизнес больше не оптимизирует процессы исключительно ради затрат или эффективности; приоритет сместился в сторону устойчивости. Отчет называет устойчивость «новым конкурентным преимуществом» . Этот сдвиг вызван не только геополитикой, но и осознанием того, что модели «точно вовремя» с единственным источником поставок слишком хрупки для мира частых потрясений.

Энергетический переход как промышленная война

Одна из самых провокационных концепций отчета — его трактовка энергетического перехода. Чистая энергия больше не представляется преимущественно как экологическая цель. Вместо этого DMCC описывает ее как «битву за промышленное превосходство» . Конкуренция за критически важные минералы — литий, кобальт, редкоземельные элементы — стала ключевой геополитической и торговой силой . Китай контролирует более 90% мировых переработанных редкоземельных металлов, необходимых для электромобилей, дата-центров ИИ и оборонных приложений. Любое нарушение в этой цепочке поставок, отмечается в отчете, «вызовет рябь практически по всем отраслям на Земле» .

Разрыв в инвестициях между ископаемым топливом и устойчивыми источниками энергии в 2025 году увеличился до 102 миллиардов долларов, что подчеркивает масштаб происходящего перераспределения капитала . Страны, которые обеспечат себе цепочки поставок минералов и займут лидирующие позиции в производстве чистых технологий, по мнению DMCC, определят промышленную иерархию на десятилетия вперед.

Рост торговли «Юг-Юг» и средних держав

Центр тяжести мировой торговли решительно смещается. Торговля «Юг-Юг» — коммерция между развивающимися экономиками — сегодня составляет около 35% мировой торговли. Эта доля уже превысила потоки «Север-Север» и продолжает расти .

Главными бенефициарами становятся средние державы. В отчете особо упоминаются ОАЭ, Вьетнам и Индия как страны, которые привлекают инвестиции и перенаправляют цепочки поставок . Эти государства позиционируют себя как связующую ткань между Востоком и Западом, Севером и Югом, выступая в роли торговых и инвестиционных хабов в мире фрагментирующихся блоков . Дубай, родная база DMCC, является ярким примером, но тенденция шире — города и свободные экономические зоны, способные предложить стабильность, связанность и нейтралитет, выигрывают за счет унаследованных хабов, привязанных к одному блоку.

Что отчет означает для бизнеса и политиков

Доклад Future of Trade 2026 не дает утешительного сигнала о восстановлении. Вместо этого он представляет мир, где потрясения структурны, ИИ является главным двигателем роста, цепочки поставок фундаментально перестроены, чистая энергия — это арена промышленной конкуренции, а гравитационный центр мировой торговли смещается в сторону коридоров «Юг-Юг», возглавляемых гибкими средними державами. Для бизнеса вывод очевиден: устойчивость, диверсификация и цифровая интеграция — это больше не стратегические опции, а обязательные условия для участия в новом глобальном торговом порядке.