«Странные исторические причины» запрета

Запрет не был результатом какой-либо обдуманной оценки возможностей или рисков Gemini. Вместо этого он проистекал из устаревшей внутренней политики — пережитка более ранней эпохи процесса утверждения инструментов в компании . Брин описал ограничение как имеющее «странные исторические причины», пояснив, что политика была старой, почти не применялась и никогда не обновлялась с учётом того, что Gemini является собственным продуктом компании . Она просто осталась в запрещённом списке по инерции администрирования.

Как Брин боролся за отмену запрета

Несмотря на то, что он является сооснователем с суперголосующими акциями и прямым доступом к CEO Сундару Пичаи, Брин не мог быстро решить эту проблему . Он потратил недели, пытаясь снять ограничение через обычные внутренние каналы, но процесс затянулся на то, что он назвал «шокирующе долгим периодом времени» .

Разочарованный, Брин в итоге передал вопрос непосредственно Сундару Пичаи, сказав ему: «Я не могу иметь дело с этими людьми, тебе нужно заняться этим» . Пичаи оказал поддержку и помог снять ограничение, позволив инженерам Google наконец использовать Gemini для кодинга .

Что это говорит о внутренней культуре Google

Этот эпизод является красноречивым сигналом о бюрократии в Google:

• Процесс важнее продукта: Произвольная, устаревшая политика смогла перевесить собственные стратегические ИИ-приоритеты компании, даже когда против неё выступал основатель .
• Бюрократическая инерция: Сооснователь с высшей властью управления не мог обойти систему без недель усилий и прямого обращения к CEO .
• Ирония масштаба: Компания, создающая ИИ, вынуждена бороться с собственными внутренними правилами, чтобы позволить своим инженерам его использовать — классический пример того, как окостенение процессов может подрывать инновации в гигантских технологических фирмах.

Более широкий контекст: расходы на ИИ, скачки акций и состояние Брина

История с «чёрным списком» — не единственный признак того, что отношения Google с ИИ сложны. 23–24 июля 2026 года акции Alphabet упали примерно на 7% после того, как компания повысила прогноз капитальных расходов на весь год до $205 миллиардов, встревожив инвесторов дисциплиной в расходах на ИИ . Распродажа уничтожила примерно $290–$294 миллиарда рыночной капитализации Alphabet за один день — одно из крупнейших однодневных уничтожений стоимости в истории .

К 25 июля 2026 года акции Alphabet частично восстановились, подняв состояние Брина до примерно $241,8 миллиарда и вернув ему позицию третьего самого богатого человека в мире .

Более широкий контекст связывает воедино тот же парадокс: Google инвестирует десятки миллиардов в ИИ (только в 2026 году капитальные затраты составят $195–$205 млрд), но инвесторы опасаются, что расходы вышли из-под контроля . В то же время внутренняя бюрократия компании мешала инженерам использовать её передовую ИИ-модель — разрыв, который анекдот Брина высветил с особой остротой.

«Странные исторические причины» запрета

Запрет не был результатом какой-либо обдуманной оценки возможностей или рисков Gemini. Вместо этого он проистекал из устаревшей внутренней политики — пережитка более ранней эпохи процесса утверждения инструментов в компании . Брин описал ограничение как имеющее «странные исторические причины», пояснив, что политика была старой, почти не применялась и никогда не обновлялась с учётом того, что Gemini является собственным продуктом компании . Она просто осталась в запрещённом списке по инерции администрирования.

Как Брин боролся за отмену запрета

Несмотря на то, что он является сооснователем с суперголосующими акциями и прямым доступом к CEO Сундару Пичаи, Брин не мог быстро решить эту проблему . Он потратил недели, пытаясь снять ограничение через обычные внутренние каналы, но процесс затянулся на то, что он назвал «шокирующе долгим периодом времени» .

Разочарованный, Брин в итоге передал вопрос непосредственно Сундару Пичаи, сказав ему: «Я не могу иметь дело с этими людьми, тебе нужно заняться этим» . Пичаи оказал поддержку и помог снять ограничение, позволив инженерам Google наконец использовать Gemini для кодинга .

Что это говорит о внутренней культуре Google

Этот эпизод является красноречивым сигналом о бюрократии в Google:

• Процесс важнее продукта: Произвольная, устаревшая политика смогла перевесить собственные стратегические ИИ-приоритеты компании, даже когда против неё выступал основатель .
• Бюрократическая инерция: Сооснователь с высшей властью управления не мог обойти систему без недель усилий и прямого обращения к CEO .
• Ирония масштаба: Компания, создающая ИИ, вынуждена бороться с собственными внутренними правилами, чтобы позволить своим инженерам его использовать — классический пример того, как окостенение процессов может подрывать инновации в гигантских технологических фирмах.

Более широкий контекст: расходы на ИИ, скачки акций и состояние Брина

История с «чёрным списком» — не единственный признак того, что отношения Google с ИИ сложны. 23–24 июля 2026 года акции Alphabet упали примерно на 7% после того, как компания повысила прогноз капитальных расходов на весь год до $205 миллиардов, встревожив инвесторов дисциплиной в расходах на ИИ . Распродажа уничтожила примерно $290–$294 миллиарда рыночной капитализации Alphabet за один день — одно из крупнейших однодневных уничтожений стоимости в истории .

К 25 июля 2026 года акции Alphabet частично восстановились, подняв состояние Брина до примерно $241,8 миллиарда и вернув ему позицию третьего самого богатого человека в мире .

Более широкий контекст связывает воедино тот же парадокс: Google инвестирует десятки миллиардов в ИИ (только в 2026 году капитальные затраты составят $195–$205 млрд), но инвесторы опасаются, что расходы вышли из-под контроля . В то же время внутренняя бюрократия компании мешала инженерам использовать её передовую ИИ-модель — разрыв, который анекдот Брина высветил с особой остротой.