Особенно сильно пострадала Испания. Институт здравоохранения имени Карлоса III сообщил о 1028 смертях, связанных с жарой, в июне 2026 года — это более чем вдвое превышает показатель июня 2025 года (407 смертей) . Отдельный анализ, охватывающий все лето 2025 года в 854 европейских городах, показал, что изменение климата привело к 16 469 дополнительным случаям избыточной смертности, что составляет почти 70% от всех предполагаемых летних смертей от жары .
В ходе волны тепла сразу несколько стран установили абсолютные или месячные максимумы температуры:
В целом, в Западной Европе был зафиксирован самый жаркий июнь за всю историю: Служба по изменению климата Copernicus (C3S) сообщила о среднесуточной температуре в регионе 24,9°C 30 июня и 1 июля .
29 июня 2026 года Швейцария достигла так называемого «Дня потери льда» (Glacier Loss Day) — момента, когда весь снег и лед, накопленные за предыдущую зиму, растаяли, и каждый последующий литр талой воды безвозвратно уменьшает массу ледника . Это была вторая самая ранняя дата наступления этой критической точки за всю историю наблюдений, уступающая только 2022 году .
Ранняя дата была вызвана сочетанием малоснежной зимы и изнуряющей июньской жары. Глава GLAMOS Маттиас Хусс предупредил, что это событие «ввергает Альпы в очередной год серьезной потери льда» . За последние десять лет швейцарские ледники потеряли четверть своего объема .
Экономические последствия волны тепла были немедленными и серьезными. Аналитики все чаще рассматривают экстремальную жару как структурный макроэкономический риск, а не временное явление .
$638 миллиардов потенциальных потерь ВВП к 2030 году: Моделирование Allianz показало, что наиболее уязвимые богатые европейские экономики могут столкнуться с совокупными потерями ВВП, связанными с жарой, в размере от 5% до 7% к 2030 году. Согласно прогнозу, сильнее всего пострадает Франция ($240 млрд), за ней следуют Италия ($147 млрд), Германия ($131 млрд) и Испания ($120 млрд) .
Критическая инфраструктура дала сбой: Железнодорожное сообщение было нарушено, атомные реакторы остановлены, произошли массовые отключения электроэнергии — жара обнажила ограниченные возможности жилья, транспорта, здравоохранения и энергосистем, построенных для более прохладного климата .
Немедленная реакция правительств: Правительство Франции выделило €100 миллионов ($114 млн) экстренной помощи больницам, фермерам и на системы охлаждения для скота . Европейский союз подсчитал, что экстремальные погодные явления этим летом — включая волны тепла, засухи и наводнения — привели как минимум к €43 миллиардам краткосрочных экономических потерь, с прогнозом роста до €126 миллиардов к 2029 году .
Возможно, самым значительным последствием волны тепла станет обострение дебатов о необходимости постоянных инвестиций в адаптацию.
В Великобритании председатель Национальной комиссии по рискам жары Эмма Ховард Бойд предупредила, что страна «опасно не готова», и призвала к устойчивым инвестициям в центры охлаждения, системы оповещения о жаре, а также к модернизации зданий и транспортной системы .
Генеральный директор deVere Group назвал волны тепла «одним из крупнейших структурных инвестиционных сдвигов, происходящих в развитом мире», отметив, что «Европа десятилетиями строила свою экономику, города, жилье, системы здравоохранения и инфраструктуру для климатических условий, которых больше не существует» .
Событие ясно показало, что ни одна европейская страна не адаптировала в полной мере свой жилищный фонд, систему здравоохранения или энергосети к миру с повторяющейся экстремальной жарой, что вызвало настоятельные призывы к устойчивым инвестициям в адаптацию, а не к мерам реагирования на кризисы .
Особенно сильно пострадала Испания. Институт здравоохранения имени Карлоса III сообщил о 1028 смертях, связанных с жарой, в июне 2026 года — это более чем вдвое превышает показатель июня 2025 года (407 смертей) . Отдельный анализ, охватывающий все лето 2025 года в 854 европейских городах, показал, что изменение климата привело к 16 469 дополнительным случаям избыточной смертности, что составляет почти 70% от всех предполагаемых летних смертей от жары .
В ходе волны тепла сразу несколько стран установили абсолютные или месячные максимумы температуры:
В целом, в Западной Европе был зафиксирован самый жаркий июнь за всю историю: Служба по изменению климата Copernicus (C3S) сообщила о среднесуточной температуре в регионе 24,9°C 30 июня и 1 июля .
29 июня 2026 года Швейцария достигла так называемого «Дня потери льда» (Glacier Loss Day) — момента, когда весь снег и лед, накопленные за предыдущую зиму, растаяли, и каждый последующий литр талой воды безвозвратно уменьшает массу ледника . Это была вторая самая ранняя дата наступления этой критической точки за всю историю наблюдений, уступающая только 2022 году .
Ранняя дата была вызвана сочетанием малоснежной зимы и изнуряющей июньской жары. Глава GLAMOS Маттиас Хусс предупредил, что это событие «ввергает Альпы в очередной год серьезной потери льда» . За последние десять лет швейцарские ледники потеряли четверть своего объема .
Экономические последствия волны тепла были немедленными и серьезными. Аналитики все чаще рассматривают экстремальную жару как структурный макроэкономический риск, а не временное явление .
$638 миллиардов потенциальных потерь ВВП к 2030 году: Моделирование Allianz показало, что наиболее уязвимые богатые европейские экономики могут столкнуться с совокупными потерями ВВП, связанными с жарой, в размере от 5% до 7% к 2030 году. Согласно прогнозу, сильнее всего пострадает Франция ($240 млрд), за ней следуют Италия ($147 млрд), Германия ($131 млрд) и Испания ($120 млрд) .
Критическая инфраструктура дала сбой: Железнодорожное сообщение было нарушено, атомные реакторы остановлены, произошли массовые отключения электроэнергии — жара обнажила ограниченные возможности жилья, транспорта, здравоохранения и энергосистем, построенных для более прохладного климата .
Немедленная реакция правительств: Правительство Франции выделило €100 миллионов ($114 млн) экстренной помощи больницам, фермерам и на системы охлаждения для скота . Европейский союз подсчитал, что экстремальные погодные явления этим летом — включая волны тепла, засухи и наводнения — привели как минимум к €43 миллиардам краткосрочных экономических потерь, с прогнозом роста до €126 миллиардов к 2029 году .
Возможно, самым значительным последствием волны тепла станет обострение дебатов о необходимости постоянных инвестиций в адаптацию.
В Великобритании председатель Национальной комиссии по рискам жары Эмма Ховард Бойд предупредила, что страна «опасно не готова», и призвала к устойчивым инвестициям в центры охлаждения, системы оповещения о жаре, а также к модернизации зданий и транспортной системы .
Генеральный директор deVere Group назвал волны тепла «одним из крупнейших структурных инвестиционных сдвигов, происходящих в развитом мире», отметив, что «Европа десятилетиями строила свою экономику, города, жилье, системы здравоохранения и инфраструктуру для климатических условий, которых больше не существует» .
Событие ясно показало, что ни одна европейская страна не адаптировала в полной мере свой жилищный фонд, систему здравоохранения или энергосети к миру с повторяющейся экстремальной жарой, что вызвало настоятельные призывы к устойчивым инвестициям в адаптацию, а не к мерам реагирования на кризисы .