В тот же день Путин дал понять, что позиция Москвы ужесточается. По данным Reuters, он заявил о намерении наступать до полного захвата четырёх украинских регионов — Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей. Тем самым он отклонил то, что назвал «новым предложением Киева» об ограничении боевых действий . Это стало продолжением линии, озвученной ещё в начале июня, когда Путин отказался от прямой встречи с президентом Украины Владимиром Зеленским, назвав его не по имени, а «автором открытого письма» .
В своих заявлениях 28 июня Путин ссылался на несколько предыдущих раундов общения. Среди них — телефонный разговор 14 июня с президентом Трампом, в ходе которого обсуждались двусторонние отношения и конфликт на Украине . А также очные встречи в Москве: почти пятичасовой марафон с Уиткоффом и Кушнером в декабре 2025 года и отдельная встреча с одним Уиткоффом в январе 2026-го .
Путин предложил, чтобы президент Беларуси Александр Лукашенко, с которым он провёл два дня переговоров на той же неделе, выступил посредником в мирных переговорах . Однако эта инициатива заведомо неприемлема для Украины. Киев последовательно отвергает и Россию, и Беларусь в качестве мест для переговоров. Президент Зеленский подчёркивал, что Украина готова встречаться где угодно, «кроме Российской Федерации и Беларуси» . Причина в том, что Украина считает Беларусь государством-соагрессором, предоставившим свою территорию для вторжения в феврале 2022 года .
Путин сталкивается с мощным давлением со стороны радикально настроенной части элиты. Согласно анализу Reuters от 26 июня, российские националисты «кипят от ярости» из-за украинских ударов беспилотников и разочарованы тем, что считают невыполненным обещанием США добиться завершения войны на выгодных для Москвы условиях . Эти голоса призывают Путина отказаться от американского посредничества и наращивать военные действия — вплоть до полной мобилизации, ударов по правительственному кварталу Киева и даже применения ядерного оружия .
Пожалуй, самым поразительным признанием Путина 28 июня стала констатация топливного кризиса внутри страны. Впервые он заявил, что Россия испытывает «определённый дефицит» топлива из-за ударов украинских беспилотников по нефтеперерабатывающим заводам. Он пообещал усилить защиту объектов и нарастить выпуск горючего, но при этом назвал ущерб «некритичным» .
Это заявление не было единичным. Ещё 12 июня Путин признал, что растущие атаки дронов влияют на российскую экономику и общество, заявив, что их цель — «посеять хаос» и нанести экономический ущерб . А 23 июня он открыто подтвердил, что украинская кампания ударов по нефтяной инфраструктуре достигла заявленной цели — «дестабилизации общества» . Ранее Минэнерго РФ признавало, что предприятия топливно-энергетического сектора «столкнулись с увеличением вражеских воздушных атак», что привело к временным перебоям в поставках и снижению добычи нефти из-за «внеплановых ремонтов» на НПЗ .