26 июня 2026 года ETH торговался в узком диапазоне примерно от $1 510 до $1 590. Дневное снижение составило около 1%, но контекст был суровым: за семь дней актив потерял 7,7–9,6%, а с 1 июня обвал достиг 21,9%.
С технической точки зрения, ETH торговался ниже всех основных дневных скользящих средних, а дневной RSI находился на уровне 29,47 — зона перепроданности, но без бычьей дивергенции, которая могла бы сигнализировать о развороте. Аналитики описывали структуру как «продавцы прочно контролируют ситуацию» и «не видно дна».
Самым драматичным событием on-chain 26 июня стало внезапное оживление четырёх «OG»-кошельков Ethereum, которые бездействовали восемь лет. Согласно данным Lookonchain, эти кошельки в течение примерно четырёх часов продали 33 623 ETH по средней цене ~$1 560 — на сумму около $52,5 млн.
Изначально они приобрели ETH в 2018 году по цене ~$830, получив прибыль в ~$27,4 млн, но сам объём и скорость сброса усилили тревогу на рынке.
Это не было единичным случаем. Ранее в июне кошелёк, связанный с сооснователем Ethereum Джозефом Любиным, переместил 80 001 ETH (~$121,6 млн) после более чем трёх лет бездействия. Другой кошелёк, бездействовавший три года, продал 10 000 ETH на сумму ~$17,7 млн по цене $1 772.
В конце мая также ожил 11-летний кошелёк, участвовавший в pre-mine.
Каждое пробуждение «спящих» кошельков, особенно тех, что пережили несколько бычьих рынков, не продавая, сигнализировало рынку: самые старые и терпеливые руки капитулируют.
Одна из крупнейших одиночных позиций on-chain принадлежала киту, связанному с биржей BIT, который накопил 120 000 ETH на четырёх кошельках со средней ценой входа ~$2 265. К 25 июня эта позиция принесла нереализованный убыток в размере около $77 млн.
Опасность была критической, поскольку цены ликвидации были установлены на уровне $1 059–$1 175
— то есть падение ещё на $300 от уровня $1 550 могло спровоцировать принудительную продажу всей позиции, что потенциально привело бы к каскадным ликвидациям.
Всего днём ранее, 25 июня, крупнейшая единичная ликвидация на платформе Hyperliquid за день пришлась на высокомаржинального ETH-кита, который был принудительно ликвидирован четыре раза подряд, что привело к списанию $14,11 млн. В начале июня три крупных ETH-кита столкнулись с общим риском ликвидации на сумму ~$537 млн по позициям в 345 000 ETH.
Рынок сидел на пороховой бочке принудительных ордеров на продажу.
Индекс личных потребительских расходов (PCE) в США — предпочитаемый ФРС индикатор инфляции — был опубликован 25 июня, что способствовало снижению аппетита к риску. Биткоин открылся ниже $60 000 26 июня, потянув за собой весь криптовалютный рынок.
Пожалуй, самым символичным моментом стало то, что 26 июня рыночная капитализация Tether ненадолго превысила капитализацию Ethereum: USDT на уровне $186,06 млрд против $185,66 млрд у ETH. Это стало наглядным свидетельством бегства капитала из ETH в стейблкоины — признак того, что инвесторы полностью покидают вторую по величине криптовалюту.
Индекс страха и жадности на уровне 13 отражал паническую медвежью настроенность. ETH потерял более 60% от своего пика и в 2026 году значительно отставал от Биткоина.
С уровней середины июня около $1 800 ETH упал до $1 510 к 26 июня — снижение примерно на 16% чуть более чем за две недели.
Цена ETH около $1 550 была просто ниже средней стоимости входа для всех трёх категорий китов. Аналитик CryptoQuant Darkfost сообщил о следующих коэффициентах нереализованной прибыли: -0,26 для группы 1 000–10 000 ETH, -0,21 для группы 10 000–100 000 ETH и -0,05 для группы свыше 100 000 ETH. В последний раз все три когорты одновременно были в минусе в 2019 году, когда ETH торговался ниже $200.
Масштаб нереализованных убытков, по мнению некоторых аналитиков, был сопоставим с уровнями, наблюдавшимися вблизи предыдущих рыночных минимумов.
Повторится ли этот паттерн или углубится, будет зависеть от того, разрешатся или усилятся шесть катализаторов, которые создали этот момент: убытки китов, продажи с «древних» кошельков, маржинальные ликвидации, макроэкономический фон, бегство капитала в стейблкоины и экстремальный страх.